Книга Я не фаворитка!, страница 51 – Ксения Васёва

Кто же стал в итоге королевой?!

Я до побелевших костяшек вцепилась в газету. Осведомитель Арно намекал, что расчистить дорогу к трону должны были угнетённые (!) ночные ведьмы. Сильнейшие ночные. Анна, фаворитка одного из советников, пыталась убить короля, но проиграла. Вторую ночную искали среди участниц отбора. Ей оказалась герцогиня Хлои, которая... могла быть дочерью Мартена Луанского, погибшего сына Адели и... короля Оливера.

Я аж присела на подлокотник кресла.

Заговорщицу казнили, но перед смертью она призналась, что служит некому Лорду. "Лорда отомстит за меня" - кричала она с эшафота.

Лорд... Тот самый, которого боится Эстель, тот самый, который пытался убить Диту, тот самый, по вине которого Тео получил своё проклятие.

Нескучно живётся в Хонорайнском королевстве...

- Агата... - услышала я краем уха, и отвлеклась от газеты. Передо мной стояла Адель Луанская. Лицом к лицу.

- Спи! - приказала она, и я безвольной куклой свалилась в кресло.

Адель любовалась сыновьями. Молодые, подтянутые, неглупые. Старший, Мартен, вырос талантливым колдуном и вовсю помогал Эрин с исследованиями. Кажется, он был даже немного в неё влюблён. Младший, Аделард, не уступал брату, но он был силён в другом. Юному барону доставляли удовольствие приёмы, договоры, бумажная волокита и дела домена.

...Через несколько лет барон Луанский передаст младшему сыну титул главного в семье. Именно Аделард прижмёт к ногтю мятежных герцогов де Блуа, присягнёт на верность королю Стефану и останется главой домена. Потеря дара не слишком ударит по нему, но... Хелен, которая, в отличие от Лукреции, родится обычной девочкой, никогда не станет его любимицей. Всю жизнь барон будет держать её на расстоянии - и, разумеется, однажды пожалеет об этом.

Если из любви к сладкому и капризов Хелен сумеет вырости, то привязанность к телохранителю, самому близкому человеку, останется с ней на долгие годы. Именно из-за него баронесса откажет принцу и перечеркнёт себе дорогу к трону, который, несомненно, потешил бы эго барона Аделарда.

Впрочем, судьба Мартена и его одарённой дочери сложится куда трагичнее.

Сегодня в главном зале собрались все хозяева и гости дворца. Был снежный вечер, нарядный и праздничный, и после вкусного ужина никто не ушёл к себе. Эрин как обычно спорила с Ледарией и обнимала крутящуюся рядом дочь. Нэлли уже сейчас была настоящей красавицей, с роскошной чёрной гривой, маминым заразительно-звонким смехом и даром ночной ведьмы. Как и Эрин, Нэл постоянно улыбалась. За последние годы она пугающе быстро повзрослела, но Адель всё равно обожала эту юркую ведьмочку, как родную внучку.

Только её мать... Барона Луанского, своего мужа, Адель всегда считала уравновешенным, серьёзным мужчиной, да и он посмеивался над "прыжками старого оленя", как в народе называли сватовство стариков к молодым девушкам. Но "болезнь" не обошла стороной и его. Не заметить взгляды барона на Эрин было невозможно. Не удивительно, что и Мартен сделался раздражительным, и всё чаще грубил отцу даже по мелочам.

Адель понимала сына. Должно быть, мысли о том, что Эрин греет постель его отцу, приносили Мартену немалые страдания. Эрин была из обычных крестьянок. Её мужа убили на войне, и она осталась с дочкой на улице. Свекровкаподговорила сыновей, которые вытолкали молодую вдову из мужниного дома. Адель не отличалась жалостью к нищим, сидящим у храма Хранителя, но мимо ночной ведьмы с необычным даром пройти не смогла. Так Эрин с годовалой дочкой поселилась в её дворце.