Книга Тайна блаженной Катрин, страница 175 – Светлана Щуко

Виконта король демонстративно игнорировал, всем своим видом показывая, что он в немилости. Николас же этим был совершенно не расстроен и даже, казалось, только рад, так как мы благодаря этому получили минимум внимания от королевских вельмож и смогли улизнуть с праздника никем не замеченными ещё задолго до его завершения.

Карета плавно тронулась, и я, словно освободившись от невидимого груза, мягко опустилась на бархатные подушки сиденья. Внутри разлилось странное чувство: физическое утомление от непривычной праздности оказалось не меньшим, чем от привычного труда по дому. Мысли невольно обратились к жизни аристократов, чьи дни были наполнены бесконечными балами и приёмами. Как можно не уставать от этого круговорота роскоши и светских обязанностей?

— Любимая, сегодня вы были настолько обворожительны, что моя ревность достигла пика. Я был готов вызвать на дуэль каждого, кто посмел бросить на вас похотливый взгляд.

— Николас, я видела только вас. Остальные, разодетые как павлины, вызывали у меня лишь раздражение. Их внимание было пустым и поверхностным, в отличие от вашего, которое проникало в самую глубину моего сердца, — ответила я, ни капли не покривив душой, и соблазнительно улыбнулась.

Глаза виконта, полные решимости и обжигающей страсти, встретились с моими. Его взгляд был настолько глубоким и проникновенным,что я почувствовала, как воздух вокруг нас словно сгустился. В следующий миг он стремительно подался вперёд, и его губы накрыли мои с такой силой и жаром, что я на мгновение потеряла способность дышать.

Мы оторвались друг от друга и лишь тогда осознали, что уже дома, когда Луи осторожно постучал в окно кареты, возвращая нас к реальности.

— Катрин, я безумно люблю вас, — прошептал мне Николас.

— А я вас! — неожиданно вырвалось у меня.

Виконт застыл на месте, словно его парализовало. Он молча смотрел на меня, не в силах осознать услышанное.

— Вы сказали... — начал он, но я не дала ему договорить. Я мягко приподняла руку, и мой палец, словно невесомая преграда, коснулся его губ. Он замер, и я прошептала:

— Я люблю вас, Николас. Люблю!

После этого всё происходящее с нами было как в сладком тумане. Виконт подхватил меня на руки, и я даже не помню, как мы оказались в моей спальне. Одежда трещала на нас и, испорченная нашими страстными порывами, летела на пол, открывая путь к новым, ещё более интимным моментам. Время словно остановилось, и мы растворились друг в друге, наслаждаясь каждым мгновением, словно это был наш последний шанс.

Препятствие на пути к блаженству оказалось настолько незначительным, что я даже не заметила его. Лёгкий дискомфорт быстро растворился в вихре нашей всепоглощающей страсти, оставив после себя лишь ощущение безграничного наслаждения и единства.

Мы лежали в объятиях, обессиленные, но переполненные счастьем. Комната была погружена в полумрак, и лишь почти догоревший камин отбрасывал тусклые отблески света на наши лица.

Николас, неожиданно прервав тишину, сжал меня в объятиях, словно боясь, что я исчезну, и тихо произнёс: — Мы завтра же обвенчаемся.

Я отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза, и с лёгкой улыбкой ответила: — Любимый, но мы же ничего не успеем подготовить.

Он нахмурил брови, но в его взгляде я увидела решимость. — Тогда послезавтра, — твёрдо сказал он.