Книга Тайна блаженной Катрин, страница 169 – Светлана Щуко

Когда до конца декабря оставалось всего несколько дней, я внезапно проснулась от мелодичного перезвона, который мягким и убаюкивающим эхом наполнил комнату. Открыв глаза, я увидела Николаса, сидящего на коленях у моей кровати. Его голова была опущена на руки, а взгляд устремлен на меня с теплотой и нежностью.

Он ласково прошептал: «С добрым утром, любимая», — и, наклонившись, чмокнул в кончик моего носа.

— Николас, — прошептала я счастливо и, обняв его за шею, поцеловала.

— Вставай, малышка, — он взъерошил мои волосы, — у меня для тебя сюрприз.

Он подал мне вязанную шаль и помог надеть меховые тапочки.

— Пойдём, — таинственным голосом сказал он и, подхватив меня на руки, вынес из моей спальни.

Спустившись на первый этаж, я ощутила терпкий аромат хвои. В гостиной, среди уютной обстановки, в центре комнаты возвышалась огромная деревянная бочка. Внутри нее, словно живая, стояла величественная сосна, чьи ветви, казалось, ещё хранили дыхание зимнего леса.

— Николас, какое же это чудо! — воскликнула я, не в силах сдержать восторг. Он, смеясь, опустил меняна пол, и я стремглав бросилась к величественному дереву, обходя его со всех сторон.

— Это ещё не всё, любимая.

Он сделал шаг к стене, где на полу стояло что-то высокое, накрытое плотной тканью. Подойдя ближе, он протянул руку и уверенным движением сорвал покрывало.

На деревянном манекене сияло белоснежное платье, искусно расшитое тонкой серебряной вышивкой. Его элегантные линии подчеркивали изящество силуэта, а переливы ткани создавали ощущение легкости и воздушности.

— Какая же это красота, — выдохнула я, не в силах сдержать восхищения. Словно завороженная, я сделала несколько шагов вперёд, не отрывая взгляда от объекта своего восхищения.

— Это мне? — спросила я виконта.

Николас нежно обнял меня и, прижав к себе, тихо прошептал:

— Да, моя прекрасная баронесса, я надеюсь услышать от вас долгожданное «да» и узнать дату нашего венчания.

Я медленно отстранилась, позволяя себе утонуть в глубине его взгляда, где, казалось, отражались все звезды вселенной. Его глаза светились такой чистой и безграничной любовью, что на мгновение я забыла, как дышать.

— Да, — наконец выдохнула я, пытаясь сдержать волнение. — Может, через месяц? — тихо добавила я, надеясь, что мои слова не прозвучали слишком неуверенно. Вместо ожидаемого ответа меня внезапно подхватили на руки и закружили по всей гостиной. Виконт, сияя от радости, с восторгом выкрикнул: «Да!» Его счастливый голос разорвал утреннюю тишину, наполнив её теплом и ликованием.

Я ворвалась в комнату нянюшки и Клэр, намереваясь немедленно поделиться с ними нашим решением пожениться. Однако, едва переступив порог, я замерла на месте, словно громом пораженная. Слова застряли у меня в горле, и я не смогла произнести ни звука.

Нянюшка одевала мою сестру. За все эти шесть месяцев я впервые увидела её обнажённой. Полнота моей сестры была вызвана вовсе не малоподвижным образом жизни, как я наивно думала раньше. Клэр была беременна.

Я только и смогла прошептать: «Нянюшка, как же так…» — и, обессиленная, рухнула в кресло. Моя ладонь невольно прикрыла губы, словно пытаясь удержать рвущиеся наружу слова, которые я не могла произнести.

Я мчалась по коридору, словно буря, не замечая ничего вокруг. Гнев разгорался внутри меня, словно пожар, и глаза метали молнии, отражая всю бурю эмоций. Руки сжималисьв кулаки, а вены на висках вздулись, выдавая напряжение, готовое вырваться наружу.