Книга Тайна блаженной Катрин, страница 145 – Светлана Щуко

Дюссолье продолжал хохотать, опустив шпагу вниз, перебирая другой рукой висевшие амулеты на его груди. Мы все замерли, уставившись на него.

— Он и в правду безумный, — прошептал Шут и встал впереди нас с виконтом, внимательно всматриваясь в беснующегося дядюшку.

Всё дальнейшее происходило как в замедленной съёмке, где каждый миг растягивался, обнажая мельчайшие детали.

Дюссолье застыл, его лицо окаменело, а глаза вспыхнули торжеством, словно он ожидал этого мгновения всю свою жизнь. Одним резким движением он сорвал два шнурка с амулетами, висевших у него на шее, — один с металлическим блеском, другой с мерцающей вязью символов. Шпагу он отбросил в сторону, как ненужную игрушку.

Сжав один амулет в руке, другой он занёс над головой,словно готовясь к броску, который должен был изменить ход событий. Его взгляд был прикован к виконту, словно тот был единственной целью в этом мире. Губы шевалье зашевелились, произнося слова на непонятном языке, которые сначала звучали едва различимо, как шёпот ветра. Но с каждым мгновением голос становился всё громче, наполняясь силой и решимостью.

На последнем слове, произнесённом с яростью и торжеством, Дюссолье метнул амулет в Николаса. Воздух разорвался от звука броска, одновременно с этим действием за спиной шевалье распахнулась дверь, Дюссолье потерял равновесие от удара, его тело качнулось вперёд, и амулет, изменив траекторию полёта, врезался в Шута, который стоял застывши от удивления.

Шут, не ожидавший такого поворота событий, отшатнулся, его лицо исказилось смесью боли и изумления. Амулет, словно живой, вонзился в его грудь, и в тот же миг его поверхность вспыхнула ослепительным светом, на мгновение лишив всех присутствующих способности видеть. Воздух наполнился гулом, похожим на отдаленный раскат грома, который смешался с глухим звуком падающих тел.

В наступившей тишине раздался громкий возглас: «Чёрт возьми, что здесь происходит?»

Я проморгалась, и зрение прояснилось. В дверном проёме стоял Луи — его внушительная фигура заполняла весь проход. За ним виднелись Арджун и нянюшка, их лица тоже выражали крайнее удивление и тревогу. Луи переводил взгляд с меня на остальных в полном недоумении.

Я рассеянно пожала плечами и скосила взгляд на шевалье, который без движения лежал распластавшись на полу. Вдруг по его телу прошла дрожь, как будто через него пропустили ток, он распахнул глаза и стал лихорадочно ощупывать свою грудь. Видимо, так и не найдя, что искал, он облегчённо выдохнул и сел. Посмотрел на нас, усмехнулся, прищурив один глаз, и тут же неожиданно побледнел, резко вскочил и кинулся к бездыханному телу Шута.

— Он что, убил меня, убил? — дядюшка тряс тело карлика, тихо подвывая. Потом он замер и, отшатнувшись от Шута, стал лихорадочно ощупывать себя со всех сторон, приговаривая:

— Как, я ничего не понимаю, не понимаю.

Луи первым пришел в себя и стремительно бросился к шевалье, грубо заломив ему руки за спину.

— Вяжите его, пока он окончательно не пришел в себя! — громко выкрикнул он, обращаясь к Косому и Плуту.

Этидвое мгновенно подчинились. Плут, не теряя ни секунды, схватил витые подхваты штор, которые висели на окне, и с ловкостью начал связывать Дюсаллье. Косой, тем временем, присоединился к нему, засунув кляп в рот шевалье. Дядюшка издавал протестующие звуки, усердно мычал и дрыгал ногами.