Книга Я за тебя умру, страница 15 – Светлана Щуко

— Благодарю милые дамы, но я, к сожалению, не один, скоро прибудут мои братья, и мне велено харчевню найти. — подвигала бровями с улыбкой на лице.

— Так ежели твои братья такие же красавчики как ты, можно и всех принять! — она захохотала.

— Господин, езжайте прямо, и увидите вывеску “Харчевня

дядюшки Тома "Хозяйка там приветливая, еда вкусная, постели мягкие. — сказала другая женщина и подпихнула молодуху в бок.

Я поблагодарила и тронулась в направлении харчевни. В вдогонку мне прокричала вдовушка.

— Если молодой господин передумает, мой дом второй после рынка. — и они опять захохотали.

По прошествии пяти минут неспешной езды моему взору предстал двухэтажный каменный дом, украшенный деревянной вывеской, подвешенной на толстых цепях. Рядом с домом располагалась длинная коновязь, у которой мирно стояли несколько лошадей, лениво пережёвывая овёс.

Я спешилась, и ко мне подбежал мальчик, который, взяв Серебряную под уздцы, повёл её к стойлу.

В заведении царила атмосфера тепла и уюта, а воздух был пропитан ароматами еды. За стойкой стояла дородная женщина с румяными щеками и приветливым лицом.

Я подошла к стойке. Приветствую вас, господин! Чего изволите?

Я замялась. — В скором времени должны прибыть мои братья, и мы намеревались снять комнату на ночь, а также отужинать. — Сколько вас будет, сударь? — Я, три мужчины и служанка. — Могу предложить две комнаты. Одна с тремя кроватями, другая с одной широкой. К сожалению, всё остальное занято.

— Что ж, в таком случае, оставьте их за нами, а я пока подожду своих. Я расположилась за столом у стены, огляделась, пока вела беседу с хозяйкой, за это время народ продолжал прибывать. Становилось шумно. Ко мне подошла девушка, скромно и чисто одетая, и присела взнак приветствия. — Что изволит господин? — спросила она. — Кружку сидра, — ответила я. — Благодарю! Девушка поспешила выполнить заказ.

В ожидании своих спутников я не заметила, как опустошила бокал сидра. Подняла руку, и ко мне тотчас устремилась та же самая девушка.

— Дорогая, не могла бы ты повторить?

Сидр обладал изысканным вкусом и тонким грушевым ароматом.

Потягивая второй бокал, я окидывала взглядом посетителей заведения. Столы были преимущественно заняты, по-видимому, местной публикой, но за некоторыми из них сидели мужчины весьма обеспеченного вида. Моё внимание привлекло небольшое возвышение на нём располагался молодой человек, по всей видимости, местный бард. В руках у него был инструмент, похожий на гитару.

У самого входа расположилась изрядно подвыпившая компания, и один из её представителей поднялся и направился к менестрелю. Он что-то сказал ему и бросил монету в стоявшую рядом плошку. Молодой человек склонил голову, присел на скамью, заиграл на музыкальном инструменте и затянул песню. Именно этого я и ожидала — это была мрачная и суровая баллада. Я вздохнула и сделала ещё глоток.

С каждым новым глотком песни становились всё более мрачными, а атмосфера — всё более гнетущей. Допив вино, я решила предпринять попытку изменить ситуацию. Третий бокал придал мне сил и решимости сделать обстановку в таверне более радостной. Я поднялась и, пошатываясь, направилась к певцу. Юноша, выслушав меня, пожал плечами и принялся подбирать мотив, который я ему напела.

Я взошла на возвышение подле барда и во всеуслышание провозгласила: