Книга Марионетка Чёрного колдуна, страница 90 – Любовь Песцова

— Почему?

— Скажем так, я предпочту держать тебя при себе, пока ваши недоумки из ордена не поняли, какую ценность опрометчиво упустили. Скорее всего, в том, почти лишенным магии мире этого было незаметно, иначе я не могу понять, как тебя отпустили. Ну или твое «посмертное проклятие» повлияло, исказив временно твою ауру.

Слова «посмертное проклятие» он выделил интонацией, как будто издевался.

— Что не так с проклятием?

Колдун улыбнулся. С издевкой, обидно.

— Все так. Только оно не было посмертным. Обычная порча на медленную смерть. Если я не ошибаюсь, такую наводят кругом из семи лиц.

— Они сделали это специально? Отец не при чем?

— Откуда я знаю? Это я тебе к тому, что твое «неснимаемое проклятие» было очень даже снимаемым. И посмертным его мог назвать разве что какой-нибудь недоучка, у которого сил едва хватит амулет зарядить. Но что-то я сильно сомневаюсь, что ты обращалась только к таким.

Я машинально кивнула. Мысль о том, что Курт точно так же как и я не знал, на удивление принесла облегчение.

Но оставался вопрос о том, почему старейшины меня обманули. Я бы не удивилась, если бы меня выгнали, не став даже пытаться снять проклятие. Это было бы логично.

Но почему они соврали? Чтобы отправить в Заубвальт? Почему именно меня? Они знают о том, что я потомок того самого предателя? Какую это играет роль во всем?

— Моя особенность. То, что я притягиваю магию. Как это отражается на окружающих?

— Особо никак. Здесь магический фон слишком высокий по сравнению с теми крохами, которые у вас остались, так что ты можешь готовить простейшие зелья, которые не требуют использования заклинаний. А вот на своей родине ты мало чем отличалась от обычных людей. Ну разве что магам возле тебя должно было быть комфортнее. Как будто дышать легче.

Это открытие было на удивление болезненным.

Я с самого начала не понимала, почему Курт обратил на меня внимание. Думала, что есть какой-то подвох.

Сначала считала, что он ухаживает за мной, чтобы я варила микстуры для его матери. Все же лучшая студентка курса, хотя много ли проку от первокурсницы.

Так хотелось верить, что меня могут любить просто так. Но я продолжала искать подвох. Как оказалось, не зря.

— А ты?

— Спрашиваешь, не воспылал ли я к тебе чувствами из-за твоей особенности, — усмехнулся колдун. — Не надейся. Это всего лишь часть моей собственной силы. Ее маленькая крупица.

Он, наконец, отодвинулся, а затем и вовсе встал, подойдя к окну.

— Знаешь, у меня есть непреодолимый соблазн оставить тебя здесь еще на несколько дней под предлогом того, что ты не совсем здорова.

И вот мы вернулись кболее насущным вопросам.

Почему я в спальне Леонхарда на его кровати?

— А можно я пойду к себе? — тихо попросила я.

— Чтобы снова попытаться покончить с собой?

— Я не пыталась. Мне правда жаль, что я не рассчитала время. Больше такого не повторится, обещаю.

— Можешь не клясться на крови, — отмахнулся колдун. — У тебя больше не будет возможности. Я не верну тебе сферу.

— Нет!

Представив, что я не смогу больше видеть брата, на меня накатило отчаяние.

Я понимала, что его решение в чем-то справедливо, но не могла смириться.

— Да. Я предупреждал, что дольше пяти минут использовать этот артефакт нельзя. Ты не послушалась. Снова.

— Я же сказала, что этого не повторится. Я буду осторожна.