Книга Марионетка Чёрного колдуна, страница 9 – Любовь Песцова

Каково же было мое удивление, когда в конце первого курса за мной начал ухаживать маг! Нельзя сказать, что они были редкими гостями в наших стенах. Дом ордена Нуаду располагался относительно близко, и они посещали некоторые общеобразовательные лекции. Но маги обычно никогдане заводили отношения с обычными людьми. Только между собой. Исключения бывали, но настолько редко, что это обсуждалось почти так же, как мезальянс маркграфа фон Вебера с танцовщицей.

Мне завидовали все девушки нашего курса. А может быть, и всей академии. Как же! Красивый, широкоплечий Курт с темными кудрями, аккуратной бородкой, одетый в неизменную белую форму. Он был воплощенной девичьей мечтой. На его фоне меркли даже курсанты военной академии.

Иногда маги сочетались браком с обычными людьми, но в основном с высшей аристократией. И зачастую такие браки были бесплодны. Дети либо не рождались вообще, либо умирали до десяти лет. Так что заключались подобные союзы исключительно как сделки для объединения земель или достижения политических целей.

А моя семья хоть и носила ранее приставку «фон» перед фамилией, своей землей не обладала и даже особых связей не имела. Собственно, все, что отделяло нас от обычных зажиточных горожан — титул риттера*, присвоенный моему предку за военные заслуги.

Ну что ж, теперь не осталось и этого.

— Не думал, что ты такая ханжа, — хмыкнул Леон, оценив мою задумчивость. — Шаттенхард может себе позволить тратить свою силу так, как он пожелает. Или ты хотела, чтобы весь свой запас он пускал исключительно на убийство младенцев?

— Я ничего такого не имела… Почему ты его защищаешь?

— А почему нет? Кто-то же должен.

Это не укладывалось у меня в голове. Ученик колдуна, который буквально должен отдать свою жизнь за то, чтобы его учитель продолжал бесчинствовать, становится на защиту своего мучителя.

— Как ты сюда вообще попал?

Леон был слишком… светлым для этого места. Даже шапочное знакомство давало понять, что этот парень, готовый увидеть что-то хорошее в абсолютивном зле, не вписывается в окружающий ландшафт.

— А ты как сюда попала?

Я нахмурилась. Его хитрая улыбка, с которой он задавал этот вопрос, совсем не способствовала к откровенности. Скорее, это была провокация. Вывернешь ли ты свою душу наизнанку перед незнакомцем?

— Были… обстоятельства, — сказала я уклончиво.

— Вот и у меня, — вздохнул он, — обстоятельства.

Спрашивать расхотелось. Не по доброй воле этот парень пришел в Черный замок. Наверняка, точно так же как и я стоял у кромки леса, не решаясь сделать последний, судьбоносный шаг в Заубвальт.

— И как здесь?

Не знаю, что именно я хотела узнать. Вопрос был настолько абстрактным, насколько мог им стать. Но Леон, кажется, понял.

— Бывало лучше, но в целом жить можно, — вынес он вердикт, а затем, наконец, отложил варенье и поднялся, снова напомнив о значительно разнице в росте. — Пойдем, проведу тебе экскурсию.

* * *

Замок впечатлял. Он был огромным, мрачным, и на удивление ухоженным. Скорее всего, неиспользуемые помещения поддерживались в таком же стазисе, что и окорок в погребе. По крайней мере, прислуги я здесь не увидела. Да и слова Леона о том, что из людей здесь только мы двое, намекали на отсутствие горничных. Ну только если Шаттенхард не использовал в качестве персонала нечисть. А ведь мог бы.