Книга Марионетка Чёрного колдуна, страница 75 – Любовь Песцова

Это поначалу настораживало, но сейчас я была ему очень благодарна.

Я поймала себя на мысли, что все реже называю здешнегохозяина Шаттенхардом и склоняюсь к тому, чтобы как и все местные именовать его господином.

Взвесив все, что со мной здесь происходило, я поняла, что он действительно был не самым худшим хозяином. Не злой, справедливый. Большинство о таком только мечтают!

Да, мне претила сама идея того, чтобы иметь хозяина. Но пора было смириться. В конце концов, все могло быть намного хуже.

Так, в делах пролетела неделя.

На самом деле я могла бы связаться с Амелиндой. Просто откладывала, отговариваясь занятостью.

Как и всегда я испытывала неприятный трепет перед встречей с ней. Как будто собираюсь на экзамен, не выучив ни одной темы.

— Я хочу увидеть маму, — произнесла я, сжимая сферу.

На этот раз я решила связаться с ней ночью, чтобы точно не попасться на глаза никому постороннему. О чем я не подумала, так это о том, что ей на глаза я тоже не попадусь.

Амелинда крепко спала, распластавшись на кровати. Она была в платье, а из прически даже не вытащили шпильки. Рядом валялась пустая бутылка из-под вина.

Я не могла чувствовать запахи, но подозревала, что в комнате стоит густой смрад алкогольных паров.

Хотелось покачать головой и поморщится. За что она так?

Ладно, меня она никогда не любила. Но Вилли, я точно знаю, был ей дорог.

Почему же она напивается вместо того, чтобы попытаться поддержать его?

— Братик, — сказала я, закрывая глаза.

Мне просто необходимо было увидеть кого-то, кто не оставлял дыру в моем сердце.

Вилли тоже спал. Так, как делал это почти всегда — завернувшись в одеяло как гусеница.

Хотелось погладить его по каштановой макушке, лечь рядом, обнять. Видеть его, конечно, приятно, но иногда было жаль, что даже прикоснуться к нему не получится.

— Лиса?

Голос с другого конца комнаты заставил вздрогнуть. Я так испугалась, что чуть не разжала сферу в кулаке.

Но через секунду поняла, что это не очередной незнакомец и лишний свидетель.

Это знакомый лишний свидетель.

— Курт? — ахнула я, наблюдая, как из темного угла выходит моя первая любовь.

— Наконец-то! Я знал, что рано или поздно ты появишься, — просиял он.

Я не видела Курта около двух месяцев и за это время он изменился.

Под глазами залегли тени, лицо осунулось, он заметно похудел, а всегда идеально уложенные кудрявые волосы сейчас были растрепаны.

Пожалуй, таким я его видела только после смерти матери.

Только сейчас, в отличие от тех дней, карие глаза улыбались. Кажется, он действительно был счастлив меня видеть.

— Я знал, что рано или поздно ты появишься! Вилли проговорился, что он разговаривает с тобой. Я знал, что это не просто фантазии ребенка.

— Курт…

Сердце сжалось, а чувство вины снова неприятно скребло где-то внутри.

Я ведь прекрасно понимала, что наши отношения закончились. Так почему продолжаю истязать себя?

— Прости меня, Лиса. Пожалуйста, прости. Я не знал, что они собираются так поступить. Не думал, что все зайдет так далеко. Я действительно думал, что это единственный шанс снять проклятие.

— Ты не должен извиняться, — сказала я.

Я не знала, куда деть глаза. Смотреть на него было больно.

— Должен. Если бы не я, ты бы не пошла к нашим старейшинам.

— И тогда умерла бы в течение года, — вздохнула я.