Книга Бракованная попаданка или истинная для Верховного, страница 2 – Любовь Песцова

Жить хотелось очень сильно. Но глупое тело сдавалось.

Авария. Внутреннее кровотечение, длительная операция и в итоге сепсис.

Последнее, что я помнила, как отчаянно цеплялась за жизнь, повторяя, что мне нужно держаться.

А потом открыла глаза уже в незнакомой темной комнате, под шелковым покрывалом.

Сначала показалось, что это снова горячечный бред. И поначалу я даже ничего не предпринимала. Просто лежала, ожидая, когда он закончился.

А странный сон все длился и длился.

На удивление почти ничего не болело. Разве что поясница и ноги очень неприятно покалывали. Было почти хорошо. Только очень скучно.

Захотелось даже встать, пройтись по незнакомой комнате. Не получилось.

Встать я не могла по просто и очень удручающей причине — ноги не работали.

Я их чувствовала, но они просто не слушались. Покалывали, но при этом ощущались как под лидокаином. Вроде бы прикосновения чувствуешь, но конечность словно чужая.

А бред все страшнее и страшнее, однако.

Попыталась пошевелить ногами. Ну не то чтобы совсем результата не было. Но и не спринтер, скажем прямо.

Пальцы шевелились так, как будто были не момим. Ну или словно я от наркоза отходила.

Хотя стоило признать, пальцы и правда были не мои. Как и все ноги в целом.

Осмотрев свое тело, я пришла к неутешительным выводам, что оно вообще-то чужое. Намного стройнее, оттенок кожи немного другой. Да и рыжие волосы, разбросанные по подушкам, мне не принадлежали.

Ладно. Допустим. В бреду еще и не такое бывает.

А почему так есть хочется?

В животе забурчало, и я уже начала оглядывать пространство, думая о том, есть ли здесь поблизости хотя бы печеньки какие-нибудь.

Но потом я решила, что пытаться что-то съесть в бреду — плохая идея.

Воображение живо нарисовало картину, в которой я, лежа на больничной койке, жую трубку капельницы.

Да, лучше потерпеть. Тем более питание у меня сейчас все равно внутривенное.

С этими мыслями я попыталась заснуть, чтобы, наконец, закончить слишком реалистичныйбред.

На удивление, у меня это получилось. Вот только очнулась я не в отделении интенсивной терапии, а в каком-то еще более странном и очень светлом месте.

Здесь было совершенно пусто и мысли в голову лезли самые нехорошие. Про ад и рай, лимбо. В общем, про загробную жизнь, к которой я совершенно не стремилась.

Мне бы эту дожить для начала.

И самое интересное, я была здесь не одна.

Передо мной стояла девушка. Очень красивая. Изящное телосложение, длинная рыжая коса, милые веснушки, большие голубые глаза, аккуратный носик.

Таких в модели разбирали только так.

Но на ангела она не тянула.

Кажется, это она мне снилась перед тем, как я попала сюда. Если судить по рыжим волосам.

— Привет, — поздоровалась я первой. — А где это мы?

— Это граница.

— Граница? А где тогда таможенники? Паспортный контроль?

— Ты смешная, — улыбнулась девушка грустной улыбкой.

Я снова засмотрелась на нее. Эх, мне бы ее в качестве клиентки! Какой плюсик к портфолио был бы, закачаешься!

— Умереть не встать, — кивнула я.

Девушка засмеялась. Это натолкнуло на не самые приятные мысли.

— Афигеть! Я правда умерла?

— Да.

Плохо. Жить хотелось. Очень.

С другой стороны, загробная жизнь, похоже, существует, и это немного успокаивало.

Конечно, в рай меня вряд ли пустят. Но компания чертей не так пугала, как вечная пустота.