Книга Бракованная попаданка или истинная для Верховного, страница 119 – Любовь Песцова

— Хорошо, что в отключке, а то разговаривать о непростой супружеской жизни сейчас не хочется, — сказала я.

Поглощенная своими мыслями я не сразу обратила внимание на то, какие Реймонд гримасы строит.

— Ну что? Говори уже, а то такое чувство, что у тебя спазм лицевого нерва, подагра, мигрень и ревматизм.

— Ты стала удивительно дерзкой.

— А чего стесняться? Шансов выбраться живой из этой передряги не так уж и много, так что позволь мне оторваться напоследок. Ну так, ты ответишь, из-за чего рожи строишь?

— Ты могла бы перестать называть Паксона своим мужем? — процедил Реймонд, после непродолжительной паузы.

— Могла бы. И очень охотно. Как только разведусь ну или овдовею.

— Скажи честно, у тебя еще остались к нему чувства?

Я еще раз посмотрела на мужчину в камере напротив меня. Да нет, вроде головой не били. Ну, по крайней мере, видимых повреждений нет.

— Это все что тебя сейчас волнует?

Реймонд поджал губы и попытался сделать морду кирпичом. Ну, в смысле, притвориться таким же чурбаном, каким казался на протяжении почти всего нашего знакомства.

— Не осталось у меня к нему чувств. И не было их никогда. У меня чувства к одному Верховному, который удивительно туго соображает для своей должности.

Он закрыл глаза, выдохнув.

— Вики…

То, как он произнес мое, именно мое имя… у меня аж мурашки по спине побежали.

— Ненормальная. Моя.

Казалось, ему действительно стало легче после моих слов. Правда, ненадолго. Очень скоро он снова нахмурился. Наверное, вспомнил, где мы находимся и что для подобных признаний вообще-то не место.

— Да, правильно, надо думать, что дальше делать. Потому что наше с тобой «долго и счастливо» рискует не наступить по очень печальной причине. Если Паксон не при чем, то кто? Есть идеи?

— Кто-то, кому очень нужен Верховный. Драконы начали пропадать давно, но не массово. Это смогли замять, не привлекать внимания. Почему бы не продолжить в том же духе? Ведь могли бы. Но им зачем-то понадобился я. Сомневаюсь, что дело именно во мне как в личности. Скорее, искали наименее защищенного Верховного.

— Зачем?

— Если бы я знал, зачем изначально похищали и убивали других драконов, я бы тебе ответил. Но скорее всего дело в уровне силы.

— А мать и брат Адалин… в смысле мои, они тоже, выходит, жертвы.

— Я думаю, да.

— Хм…

— И этот кто-то знал мое расписание. Следил за мной, а еще мог сам подстроить всетак, чтобы я попался в ловушку. Кто-то настолько неприметный, что его не станешь подозревать. Кто-то такой, в ком никогда не усомнишься.

Он говорил так, словно речь шла о ком-то конкретном. Как будто уже понял, кто стоит за всем этим. А я вот нет.

Кто мог знать о планах Раймонда? О том, что мы с ним отправились в мое поместье, знал Велтон. Но это ведь не может быть он, верно?

По телу пробежала волна мурашек. Стало страшно. И не зря.

Не успела я додумать мысль, как в тишине раздались медленные, издевательские хлопки.

— Ну наконец-то ты сообразил, Рей. Я уж думал, не догадаешься, — раздался знакомый голос.

Медленные, издевательские хлопки отражались от каменных стен и становились почти оглушающими. Из темноты пещеры вышел Карл.

Улыбчивый ассистент Реймонда, который так ловко уворачивался от летящего в него пресс-папье.

— Ты не выглядишь удивленным, друг мой, — сказал Карл. — Неужели все же догадался?