Книга Бракованная попаданка или истинная для Верховного, страница 111 – Любовь Песцова

— Да нет никаких проблем, — сказала я, а потом, подумав, добавила с ехидной улыбкой. — Нет ипостаси, нет проблем.

Верховный ощутимо скрипнул зубами. И не жалко ему свою эмаль! Вот уж видно, что человек никогда к стоматологу не ходил.

— Ее можно будет вернуть.

— Откуда такая информация? — спросила я. — Где-то уже описаны такие случаи? Или это догадки?

— Ты бы не выжила, если бы ее совсем не было.

Я вздохнула. Ну вот и как объяснить этому невозможному наглому дракону, что я особенная. У меня вместо второй ипостаси только вторая личность.

— А если я все же останусь обычным человеком, это многое изменит?

На что я надеялась, задавая этот вопрос? Нужно было молчать. Потому что ответ меня, как и ожидалось, не порадовал.

— Это изменит все.

Почему-то после этих слов захотелось то ли стукнуть его, то ли расплакаться.

Ну конечно. Верховному в истинные подавай только такую же как он. Баронессу-дракона Адалин. Вон как обрадовался, когда мою подноготную узнал. А вот человек Вики Рид никому не нужен.

Ожидаемо, конечно, но обидно до слез.

Обидно было до слез.

Но я не могла себе позволить расплакаться перед этим засранцем.

Поэтому перевела тему обратно на мистера Пакость.

— Ну если все схвачено по части закона, то что вообще от меня требуется? Разрешение на арест мужа, что ли?

— Пока ничего. Возможно, позже следователь попросит тебя поприсутствовать на допросе для очной ставки. Но вообще пока он ждет. Хочет взять его одновременно с Шейном. Так что сейчас за ним пристально следит мой человек и группа захвата заодно. Сбежать не сможет.

— Это замечательно, — похвалила я. — Если это все, то не смею вас больше задерживать. Пришлите уведомление о времени, когда мне нужно будет явиться для очной ставки.

Ну, если честно, хотелось посмотреть, как на этого гада наручники надевают, но напрашиваться на арест я посчитала лишним. А еще сейчас очень хотелось избавиться от Реймонда. Настолько, что я снова на формальный тон перешла.

Я подошла к входной двери и демонстративно ее распахнула, приглашая Верховного на выход. А то он слишком засиделся в гостях.

Он нахмурился, но встал и пошел на выход. Жаль, не дошел.

Остановившись в проходе, он закрыл дверь, которую я так любезно перед ним распахнула. Причем не с той стороны, с которой мне бы хотелось.

— Почему ты злишься?

— Что, начал чувствовать мои эмоции?

Да, я уже узнала об этой его особенности и догадалась, что на меня, как на истинную, они не действуют. Даже отлегло немного. Представлять, что он может видеть все, что чувствую, было неприятно. Особенно если вспомнить, как часто в последнее время меня тянуло его поцеловать.

— Нет. Ты одна из немногих, чьи эмоции для меня загадка. На самом деле это сложно для меня. Я не привык угадывать настроение окружающих по интонации или мимике. Мне никогда не нужно было приглядываться к таким деталям, поэтому зачастую я понятия не имею, в каком ты настроении. И было бы неплохо, если бы ты открыто говорила об этом.

Ага, бегу и падаю! А что ему еще рассказать?

— То, что я угадал, что ты сейчас злишься — это скорее исключение из правил, — сказал Реймонд, глядя на меня своими невозможно-синими глазами.

А вдруг поняла, почему при каждой нашей встрече он разглядывает меня с такой внимательностью, словно я китайская шкатулка с секретом. Я и была для него такойшкатулкой. Ребусом, кроссвордом, который обязательно нужно разгадать.