Книга Фаворитка изумрудного змея, страница 55 – Натали Лансон

На Земле я бы назвала эту танцовщицу в весьма откровенном алом наряде «восточной красавицей». Она так же прикрывала лицо вуалью, а расшитый бисером или стеклярусом лиф и юбка с драгоценными камнями и монистами полностью повторяли «беледи». Так, кажется, называется костюм мастериц танца живота?

Магические канделябры медленно потухли. И в руках нагини, как по волшебству загорелось пламя, рассыпая искорки по мере её продвижения.

За первой красоткой вошла вторая, затем третья и так далее.

Когда дверь в парк закрылась, в трапезном зале, срывая восторженные вздохи с уст нагов, изгибались девять нагинь.

Десятая появилась словно из ниоткуда!

С красной вуалью на голове, закрывающей лицо.

И всё равно я узнала её…

В центе, притягивая к себе всё внимание, извивалась Шалара Хасис. Её каштановые кудри я ни с чьими другими не спутаю.

А ещё татуировки.

Правда, у каждой танцовщицы на коже были отпечатаны силуэты змей. Видимо, отличительнаячерта женщин из рода гадюк. Рода Хасис.

Тату как будто жили отдельной жизнью, передвигаясь и меняя формы на теле своих гибких хозяек.

Едва отыгрыш закончился, Шалара отбросила вуаль и, продолжая танцевать, томно запела:

— «Я — соблазн, я — тайный яд, в танце древнем мой обряд. Извиваюсь, как змея, в сердце пламя разжигая… Взгляд мой — омут, кожа — шёлк. Кто увидел — тот обжёгся. В венах пульс твой так далёк… Разум твой ничто не спасёт!»

И знаете, я ей поверила! Поверила и нервно сглотнула, неосознанно повернув голову к Альтаиру.

И представьте моё удивление, когда, вместо того, чтобы впечатляться танцем и прекрасным томным голосом Шалары, Шиарис откровенно пялился на меня!

А вокруг продолжала царить атмосфера волшебства и восторга: в центре зала, под мягким светом люстр, Шалара выписывала своими бёдрами невероятные амплитуды. Её движения были грациозными и плавными. Каждое её движение было наполнено чувственностью, а голос, как нежный шёпот ветра, с толикой хрипотцы завораживал слушателей. Каждый звук её голоса резонировал с душами присутствующих, заставляя их забыть о всём на свете.

Но, несмотря на всю красоту происходящего, я продолжала чувствовать, как тяжело смотрит на меня Шиарис.

Украдкой снова бросила взгляд в его сторону и тут же была поймана теплотой его глаз, полных внимания и, казалось, глубокого интереса. Лицо Альтаира было сосредоточенным, а губы слегка приоткрыты, как будто он видел что-то столь желаемое перед собой, чему не мог подобрать слова, чтобы выразить свои эмоции.

Я попыталась отвлечься от его взгляда и снова сосредоточиться на танце, но это было невозможно.

Шалара продолжала кружиться, её длинные волосы развивались, как волны на море, а её наряд искрился под огненными всполохами, но я не могла не замечать, что Шиарис не отводит от меня глаз. Его полное восхищение заставляло меня чувствовать себя неловко… и в то же время необычайно важной.

Каждый раз, когда наши взгляды пересекались, в груди у меня разгоралось странное чувство. Это было нечто большее, чем просто интерес — это было какое-то притяжение, которое я не могла игнорировать.

На моё лицо моментально накатила волна тепла, и я, смущённо опустив взгляд, попыталась скрыть свои эмоции.

Проницательный взгляд нага, казалось, стал ещё более настойчивым. Я не могла не заметить, как он, словно заворожённый, не отводит от меня глаз, и это волнение стало невыносимым.