Книга Фаворитка изумрудного змея, страница 45 – Натали Лансон

Сразу принялась рвать подол подъюбника.

Перевязала котёнку лапы, где были сделаны надрезы для снятия шкурки, и шею.

Глядя на глубокую длинную рану,которую подонок сделал вдоль живота, поджала гневно губы.

«Тут надо зашивать…» — на глаза набежали слёзы.

Давно я не плакала, а тут прям прорвало на тихие рыдания и всхлипы.

Шайтар хотел подойти, но гуара его не пустила, угрожающе ходя вдоль невидимой линии, которую она мысленно для себя провела, обозначив своей безопасной территорией.

А вот Альтаира поведение гуары не испугало.

Он за доли секунды оказался рядом, полностью оборачиваясь в человеческий облик, и схватил меня за плечи:

— Аня? Ты в порядке? Что болит? Почему ты плачешь?

— Котёнку надо зашить живот… — я разрыдалась, размазывая по лицу грязными окровавленными руками слёзы. Нервы сдали. — Есть иголка с ниткой?

— Иголка? — Тар даже растерялся, потом прижал меня к себе… голый! У него даже наплечников не осталось после оборота! Это здорово отрезвило. Сам же император будто не замечал неловкого момента, отдавая приказ рваными фразами. — Яго! Неси сумку с зельями! Там должна быть нить. Надо вылечить детёныша гуары. — И дальше мягким голосом… — Аня, скажи гуаре, что мы не навредим ей и котёнку. Она тебе доверяет.

Нехотя отпустил, напряжённо наблюдая за мной.

Я приблизилась к пантере и повторила слова Шиариса, присев на корточки.

Кошка подошла ближе и тыкнулась мордой в мою ладонь, которую я выставила, чтобы продемонстрировать свою открытость и чистоту помыслов.

Шершавый язык прошёлся по моим пальцам, щекоча.

— Вас больше никто не тронет! Я не позволю… — пообещала от всего сердца. Я любила животных всегда. Считала их более честными, чем людей. Поэтому такое зверство, что творили оборотни, поразило меня до глубины души.

Гуара нагнула голову и мягко боднула меня, как будто смеясь, говоря что-то типа: «Ты — простая человечка. Это тебя надо защищать!»

К моменту, когда я успокоилась, Яго уже стоял у столика с котёнком и ловко орудовал тонкой иглой с шёлковой нитью. Яго был в отряде Альтаира кем-то вроде военного врача.

Мы с гуарой с тревогой следили за изящными длинными пальцами нага с фиолетовым хвостом. Видимо, плащ был только один. Именно им Альтаир скрыл свою наготу, ведь брюки на нём волшебным образом после оборота так и не появились.

— Плохо, что ты не оставил никого в живых, — тихо между тем сетовал Шайтар, хмуря широкие бордовые брови.

— Да, — с досадойпризнал Альтаир. — Змей был в такой ярости…

— Как вообще хасаки оказались на нашем континенте?

Я с любопытством вклинилась в мужской разговор:

— «Хасаки» — это…

— Оборотни из псовых. Подлые твари. Живут кланами на южном континенте, поделённом между огромным многообразием подвидов оборотней. Живут набегами.

— Одним словом «дикари», — поморщился Шайтар.

— Дикари, но похитили леди Моран не они. Их вонь не перебить никаким зельем, — Альтаир прищурился, задумавшись. — Её явно передали им на границе Зертанского леса. Видимо, чтобы хасаки увезли к себе.

Дюри нахмурился.

— Думаешь, семейка советника никак не уймётся? Наш маршрут был известен только ближнему кругу, и лорд Дашал Хасис до сих пор никак не может простить тебе отмену помолвки с Шаларой…

Альтаир недовольно цокнул языком, подарив другу недовольный взгляд.

Я отвернулась и сглотнула горечь, зарывшись пальцами в мягкую шёрстку гуары. Это успокаивало и, надеюсь, помогало не выдать настоящих эмоций. Меня затопили возмущение и ядовитое недовольство.