Книга Имя моё - любовь, страница 40 – Марьяна Брай

— Просто… не понимаю. Она приехала сюда с лордом или и раньше жила в замке? И вообще… много людей осталось в замке от старого лорда? Вот Ильза, допустим.

— Говорили, что Ильза то ли тетка, то ли кузина прежнего хозяина…

— Этотак. Но дружба Севии и Ильзы может означать, что они давно знают друг друга.

— Да какая тебе разница? — безо всяких эмоций ответила Нита, но потом вдруг свела брови и, наклонившись ко мне, спросила серьезно: — Ты ведь не поругалась с ней?

— Нет, что ты! — успокоила я Ниту. — Давай начнем собираться на улицу. Как раз, когда остальные встанут, мы будем готовы, чтобы всех выносить.

Закончив пеленать очередного младенца, я поглядывала на свою «великолепную четверку». Они уже были накормлены и спали, как всегда рядом. В течение нескольких недель я незаметно делала перестановку корзин так, чтобы они оказывались рядом. Я была уверена, что среди них был мой сын. Сердце странно ныло, когда я думала об этом. Ничего подобного испытывать мне не доводилось. Смесь нежности, переживания и страха. Но было еще что-то незнакомое в этой смеси чувств. Что-то, что давало мне силы. Видимо, это были не мои эмоции, а оставшаяся во мне от Либи гормональная составляющая.

Алифа я увидела уже почти на закате, когда мы собирали корзины и переносили их ко входу в наше крыло. Помахала ему издалека, и он, осматриваясь, пошел к стене конюшни, где мы обычно с ним и болтали. Я якобы пошла за очередными корзинами, уверив остальных, что принесу четверых оставшихся сама.

— Ты узнала про Торри и Луизу? — Алиф бросился ко мне, как бросаются к источнику, пройдя длительный путь без воды.

— Да, их перевели на кухню. С ними все хорошо, — выпалила я, взяв холодные и влажные ладони парнишки в свои. Он так сжимал кулаки, что сухожилия на запястьях выдавались грубыми натянутыми канатиками под кожей. — Не переживай. Если что-то еще узнаю, обязательно сообщу тебе. А ты береги себя и не ссорься ни с кем. Мы что-нибудь да придумаем. Нас же двое, — говорила я с ним, как с шестилеткой, который боялся идти в школу, потому что его там обижают такие же, как и он, только более уверенные в себе дети.

Алиф заметно расслабился и выдохнул. В моих ладонях его кулаки разжались, напряженные плечи опустились. Боялась я только одного: что он заплачет сейчас навзрыд, и мне придется его обнять. А это здорово привлечет к себе внимание.

Алиф вдруг просиял, словно вспомнил о чем-то важном, быстро сунул руку в карман широкой штанины и вынул птичку.

— Вот, бери, это тебе, — он вложил гладкую теплую деревяшкув мою ладонь и ушел за угол конюшни.

Я разжала ладонь и уставилась на новую свистульку. Хотелось попробовать дунуть в нее, но, глянув туда, где возле каменной стены замка суетились девушки, занося корзины, я увидела Севию. Она, словно боясь потерять из виду, смотрела мне прямо в лицо. Даже с такого расстояния я видела ее дурацкую улыбку.

Присмотревшись, я обрадовалась, что рядом нет Ильзы, хотя она могла ждать нас внутри, в своих покоях. Не гоже барыне мотаться по грязным дворам. В этом случае у меня была заготовлена для нее отповедь. Мы с Алифом, Торри и Луизой были изгоями, детьми для битья, которые не вовремя подняли головы. Но я знала, как с этим бороться. Наше единение, если правильно им распорядиться, и не просто обсуждать лишения, а обдумывать все ходы, дорогого стоит! Хоть мои ставки были прежде всего на Луизу, остальные двое тоже имели качества, необходимые для небольшой, но важной революции в границах одного замка.