Книга Отвергнутая. Хозяйка лавки “Карамель и Шоколад”, страница 74 – Катрин Алисина

Для состязания Осберт сколотил небольшую сцену, на которой мы поставили стулья и столы. Один из них уже ломился от бискивиков.

В порыве вдохновения я украсила из засахаренными лепестками роз. Благо цветов с подарками Нормана и Осберта у меня было достаточно.

Сделать их было несложно: промыть, покрыть обычным белком и окунуть в чашку с сахаром. Да и подсушить в камине, подальше от огня. На подготовку ушло совсем немного времени, а вот сушились они до утра. Зато мы получили невероятно красивое, запоминающееся украшение с цветочным ароматом и вкусом.

Большую часть я засыпала в прозрачные стеклянные чаши, которые предоставил Норберт. И теперь все девушки, пришедшие с парнями посмотреть на состязание завороженно уставились на эти чаши.

А у меня в голове родилась новая идея, как все же заманить к себе побольше парочек на свидания. Десерты, украшенные лепестками роз! Нежно, романтично, изысканно. И есть только у меня.

Когда Норберт и Осберт наконец появились и поднялись на сцену, я была в отличном настроении.

На одном из редких мест за столиками в зале разместилась Бернадет, готовая поздравлять сыновей. Жози усадили к ней, чтобы соседка присмотрела за ребенком. В толпе, даже счастливой и благодушной, для Жози могло быть опасно. Господин Мяу крутился неподалеку.

Я присела за столик Бернадет и поделилась своими планами:

— Как только победит один из них, соревнование между плотниками и стекольщиками закончится.

— Ты что? — испуганно произнесла Бернадет. — Я люблю своих сынков, но они же оба дураки. Если победит один, второй никогда его не простит!

— А я говорил, — негромко мяукнул господин Мяу, запрыгивая ко мне на колени.

— Надо все срочно исправить, — икнула я, в ужасе наблюдая, как Зоуи кричит: “Начали!” А парни принимаются с удовольствием жевать небольшие бисквитики с шоколадом, проглатывая один за другим. И мрачно косясь друг на друга.

“Плотники!” “Стекольщики” — с нарастающим гулом скандирует толпа. А я понимаю, что они разделились не хаотично. В одном углу зала находятся болельщики Нормана, в другом — Осберта. И им ничего не стоит перейти от боевого настроя и взглядов к словам, а от слов — к делу.

— Надеюсь, не передерутся, — с интересом мурлыкнул господин Мяу.

Да уж, повезло с фамильяром, ему бы попкорн в лапы. И рыжий разбойник насладится скандалом.

— Нельзя, чтобы победил один из них, — услышала я негромкий писк.

Фрау мышка забралась ко мне на колени и, прячась за пушистым хвостом господина Мяу, с огромными глазами смотрела на происходящее.

— Нельзя, — согласилась я. — Нам нужно найти способ остановить соревнование. Сейчас я даже готова ворваться на сцену и все отменить.

— На тебя тогда ополчится сразу весь город, — мурлыкнул господин Мяу. — Они хотят тортов и зрелищ! И торты у них уже есть.

Тогда оставался только один выход.

— Идем, — я вскочила с места, стряхивая фамильяра с колен. — У нас не так много времени. Эти двое, как бездонные бочки, съедят бисквитики за пятнадцать минут.

— Идем, — согласился фамильяр, ничуть не обидевшись. — А куда?

— В комнату магии, — буркнула я, подхватывая его на руки. На наш разговор уже начинали оглядываться.

Фрау Мышка уцепилась за его хвост и теперь взлетела ко мне на руки вместе с котом.

Я прижала зверей к груди и начала пробираться через толпувглубь заведения. К кухне.