Книга Космический замуж. Мои звёздные мужья, страница 33 – Маша Бакурова

Хлопаю глазами, прислушиваясь к эмпатическим ощущениям от детей. Они реагируют, как будто чувствуют чужака.

И… по апартаментам разносится мелодичный, но настойчивый сигнал. ИИ модуль бесстрастно озвучивает:

— Входящий вызов. Служба Межгалактической Опеки. Визит обязателен к приему.

Меня прошибает ледяной пот. Опека? Зачем? Они за детьми?

Вот на каких незваных «чужаков» среагировали дети, прежде чем они даже вошли!

Отчаяние захлестывает меня с головой.

— Нет… — шепчу я, выбегая в общий холл. — Они не могут… Они хотят их забрать?

Если Айвар узнал правду, то и кто-нибудь ещё мог узнать!

Айвар мгновенно оказывается рядом, заключает меня в стальные объятия.

— Тихо, кайра. Дыши. Никто их не заберет. Никто. Они — дети рода Гур и рода Сол. Они — наши.

— Это просто формальность, Мия. Бюрократическая проверка, — спокойно и уверенно добавляет Рамиль, выходя из детской с младенцами на руках.

Они жмутся к нему, как к родному и затихают в сильных ручищах хазара. Рамиль продолжает успокаивать теперь и меня:

— По документам, ты — их мать.

Мой голос дрожит:

— Это же ненастоящие документы.

Я не знаю, насколько хорошо удалась подделка моей подруге. А вдруг кто-то узнал про обман?

Айвар басит над ухом:

— Мия, у детей есть не только ты, но и влиятельные опекуны. Мы. Успокойся. Мы рядом.

Он отпускает и подходит к входной двери, даёт разрешение войти. Дверь бесшумно скользит в сторону.

Воздух в комнате мгновенно застывает, становится колким и ледяным. Я чувствую это прежде, чем осознаю.

Волна шока и застарелой, темной обиды бьет по мне от обоих мужчин одновременно, так сильно, что я невольно съеживаюсь.

Оба моих мужа застывают каменными изваяниями. Малыши испуганно всхлипывают у Рамиля на руках. Кира и Лео уловили их напряжение, готовятся опять закричать?

На пороге стоит женщина.

Высокая, невероятно красивая, в строгом, но элегантном костюме представителя власти Хазариона. Ее платиновые волосы убраны в идеальную прическу, а на губах играет легкая, уверенная улыбка.

— Лиссан? — пораженно выдыхает Айвар так тихо, что я едва слышу.

Та самая Лиссан? Причина их вражды.

Она скользит по мне равнодушным, пренебрежительным взглядом, словно я — предмет мебели, и устремляет все свое внимание на мужчин. Улыбка на ее губах становится теплее, интимнее, но не касается её глаз…

— Айвар. Рамиль, — произносит она мелодичным голосом, полным притворной нежности. — Я совершила ошибку. И я вернулась к вам. К обоим. Вы оба мне нужны.

Воздух в комнате становится таким плотным, что его можно резать ножом.

Слова Лиссан, полные притворной нежности, повисают в оглушительной тишине, нарушаемой лишь испуганным всхлипыванием младенцев на руках Рамиля.

Айвар первым нарушает молчание. Он не двигается, но его голос подобен треску льда.

— Слишком поздно, Лиссан.

— У нас есть наша кайра, — холодно добавляет Рамиль, его взгляд, словно скальпель, препарирует женщину на пороге. Он делает едва заметный шаг назад, прижимая детей сильнее.

Маска любящей женщины на лице Лиссан трескается и осыпается. Милая улыбка превращается в хищный оскал.

— Ваша кайра? — она с презрением окидывает меня взглядом, будто я — грязь под ее идеально чистыми сапогами. — Эта… человеческая подделка?

Ее глаза впиваются в младенцев, в них светится голод коллекционера, обнаружившего редчайший экспонат.