Книга Лекарка в Мужской Академии, страница 31 – Лана Кроу, Елена Смертная

Кажется, я никогда и не переставала.

Я осторожно положила руку поверх его.

Он ответил мне, его пальцы сжали мои, гладили, будто пытаясь согреть.

Такой простой жест. Такая буря внутри.

Становилось холоднее.

Слезы замерзали на моих щеках.

Яр смотрел на меня, его ресницы покрылись инеем.

— Ты… красивая. Как Снегурочка… из сказок…

Я улыбнулась.

Страшно. Больно. Но с ним… не так страшно. С ним всегда было не так страшно. Он наклонился, и… эти губы. Они холодные, но поцелуй… Он теплый, нежный, со вкусом горячегонапитка. По телу прошлась толпа мурашек, внутри, в самом животе, те самые… бабочки.

И вдруг…

Что-то мокрое.

Я открыла глаза и дотронулась до его щеки.

— Дождь…

Яр тоже открыл глаза и осмотрелся вокруг.

Снег вокруг таял. И словно в подтверждение мы услышали громкое ржание.

Звездочка…

Я осторожно перебирала стебли, проверяя чертополох. Они по-прежнему излучали слабый магический свет. Звездочка даже не притронулась к ним.

— Умница, — прошептала я, гладя горячую шею лошади. — Ты такая умница!

В ответ кобыла неожиданно повалилась на спину, подняв копыта к небу.

Я даже дернулась от неожиданности.

— Она тебя приняла, — рассмеялся Яр.

Его смех, глубокий и теплый, пробежал по моей коже мурашками. Казалось, ничего не изменилось, но внутри… внутри изменилось все. Стена внутри меня дала трещину.

— Секрет в том, — продолжал Яр, приседая рядом, — что она обожает, когда ей чешут брюхо.

Я улыбнулась и провела рукой по мягкой шерсти. И тут увидела крошечное белое пятнышко, почти незаметное среди черной гривы.

— Звездочка…

— Именно за это, — подтвердил он.

Наши пальцы случайно соприкоснулись, и я резко отдернула руку. Внутри все закипело: боль, желание, страх.

Скажи ему. Скажи сейчас.

Но я вспомнила его помолвку. Вспомнила ту женщину в постели моего мужа.

Я не стану такой.

— Аня? — Яр нахмурился. — Что-то не так?

— Ребята… — Я сглотнула ком в горле. — Нам нужно возвращаться.

Он замер, будто хотел сказать что-то важное, но лишь кивнул:

— Да. Карачун — далеко не самое страшное, что может нас поджидать.

Мы помогли Звездочке подняться. Яр легко вскочил в седло и протянул мне руку.

И снова это легкое касание, от которого внутри все замирает

* * *

Яр

Возвращение в академию было стремительным, будто сама судьба торопила нас расстаться. Звездочка неслась так, что ветер свистел в ушах, но даже его свист не мог заглушить хаос в моей голове.

Что это было?

Пальцы сами сжались, будто пытаясь удержать тепло ее тела. Я помнил каждый ее вздох, каждый стук ее сердца, быстрый, как крылья пойманной птицы. А потом ее рука на моей… легкая, почти невесомая, но от нее по жилам разливался огонь.

И этот… поцелуй.

Черт.

Я сжал зубы. В Черни все казалось проще. Там были холод, опасность, инстинкт выживания. Но теперь, когда лед растаял, обнажилось то, что я годами хоронил под слоем рациональности.

Ты был влюблен в детстве.

Да. Тогда я знал. Любовь — это когда готов прыгнуть в ледяную реку, чтобы услышать ее смех.

Но что такое любовь сейчас? Для мужчины, у которого лежатдокументы на помолвку…

Перед глазами всплыло лицо невесты: нежные черты, голубые глаза, ее привычка морщить носик при виде грязи и тут же хвататься за мою руку. «Яр, не дашь мне упасть?» Ее пальцы, такие тонкие, изящные, словно фарфоровые.

А потом… Анна.

Она никогда не просила помощи. Не боялась луж, грязи, чудовищ. В детстве она первая лезла на дуб, чтобы спасти котенка, а я стоял внизу и сжимал кулаки, восхищенный ее бесстрашием.