Книга Новая надежда, страница 61 – Александра Плен

— Иди уже, — улыбнулся Макс, — тебя сейчас и саму нужно на руках нести. Совсем измоталась.

На губах Игоря мелькнула и погасла улыбка. Я поплелась в ванную, потом в спальню. Макс с Игорем о чем-то говорили. Я не стала прислушиваться. Перенапряжение дало о себе знать — я валилась с ног. Но когда легла в кровать, поняла, что спать не могу, чего-то не хватает. Или кого-то.

Макс тихонько зашел в спальню, лег рядом и аккуратно обнял меня, стараясь не разбудить. Я развернулась к нему.

— О чем говорили?

Макс хмыкнул мне в висок:

— Твой брат спрашивал о моих намерениях в отношении тебя.

Захотелось улыбаться. Младший братик почувствовал себя защитником? Старшим в семье?

— И какие же твои намерения? — кокетливо прошептала я.

— Самые серьезные. Спи, зануда. Я люблю тебя.

— И я тебя, мажор.

Окончательно переселиться на поверхность нам удалось только через год. К тому времени спатифиллум разросся плотным густым ковром по всему материку, добавив ярких красок в унылый и бесцветный пейзаж. Теперь горизонт не сливался с небом, а ясной темно-зеленой линией разделял их.

Заселением океанов планктоном и рыбами занимались французские и испанские убежища, территориально находившиеся гораздо ближе к морю, чем мы.

Наверху были построены огромные теплицы с крышей из тонкого поликарбоната, соединенные с домами гибкими туннелями. Мальцева предложила всем желающим переселиться наверх или остаться жить в бункере.

На семейном совете мы выбрали дом на поверхности. Видеть небо над головой приятнее, чем глядеть на бетонный потолок, пусть даже оно и серое, все время покрыто тучами. Макс построил для нас отдельный двухэтажный дом на краю поселка. Он оказался абсолютно герметичным и оснащенным самыми современными технологиями. У нас даже есть собственный мультиповар, уборщик, рекомбинатор кислорода и 3D-принтер, все это из сокровищницы Севериновых.

Хотя Макс очень хотел жить отдельно, экономически это было невыгодно. И будет невыгодно еще долгие годы. Людей слишком мало, и вся сложная техника чаще всего в единственном или двойном экземпляре. Да и выходить наружу без респираторов невозможно. Растения чувствуют себя нормально, но вот с животными не все так просто. Первая и пока единственная попытка выпустить на поверхность генно-модифицированных голубей закончилась провалом — все трое погибли.

Когда пришла пора совместного сотрудничества, выяснилось, что в большинстве сокровищниц спонсоров хранится лишь искусство, драгоценности, редкие машины и прочий ненужный мусор. Действительно полезные вещи есть лишь у немногих. Северинову пришлось отдать всех андроидов для строительства, а также большинство ветряков и солнечных батарей.

Об оружии никто не ведает. Макс бережет его и не передает на общественные нужды, ведь никто не знает, что ожидает нас через десять, двадцать или пятьдесят лет… Страшно об этом думать, но оно может пригодиться.

Наш мир сейчас напоминает конец палеозойской эры. Таким он была триста миллионов лет назад: высокая концентрация углекислого газа, супер влажные тропики и почти непроходимые джунгли. Высаженные растениядемонстрируют беспрецедентные темпы роста. Например, спатифиллум вырос до трех метров. Катя судорожно пытается внести изменения в его ДНК, чтобы уменьшить высоту, иначе передвигаться по суше можно будет только в вездеходах.