Книга Новая надежда, страница 52 – Александра Плен

Проблемы подросткового возраста и связанный с ним гормональный взрыв прошли мимо. В то время я оканчивала школу и готовилась поступать в МГУ. Потом усиленно училась. А теперь меня терзали сомнения: неужели в человеке больше от животного, чем от homo sapiens? Неужели инстинкты имеют такое сильное влияние на организм?

Я, та, которая всю жизнь полагалась на разум, знания и науку, оказалась бессильна перед обычными плотскими желаниями. Я же не люблю Северинова. Да, он мне нравится, но не больше… Почему тогда я бросилась в его объятия, не задумываясь? Почему ночью мне даже в голову не пришло отстраниться, сказать «нет» или уйти? Наоборот, я с радостью принимала каждую его ласку. А его шепот до сих пор стоит в ушах.

Неужели я вошла в тот возраст, когда инстинкты продолжения рода сильнее разума? И так хорошо было бы с каждым?

Мне стало страшно. Я неосознанно помотала головой. Нет, не может быть. Я же не приняла ухаживания ни Ивана, ни Павла, а выбрала Макса.

Стоп. А вдруг я выбрала его только потому, что он самый подходящий самец в стае? Сильный, красивый, умный, способный обеспечить меня и мое потомство… То есть, поступила как самка животного в период овуляции?

Жуть. Я поежилась от неприятной догадки.

— Наталья! — раздался рассерженный возглас профессора. Я вздрогнула. — Сколько можно витать в облаках? Когда Вы собираетесь предоставить мне расчеты по весу капсул в процентах?

— Сейчас будут, — я смутилась и постаралась выбросить дурь из головы.

Если раньше Макс осторожничал, то после той ночи полностью перестал сдерживаться. Он встречал меня у лаборатории, обнимал и целовал перед всеми. Я молча злилась, но прилюдно отпихиваться было еще более неловко, чем принимать ласку. Он не давал ни единой возможности отстраниться, сделать вид, что мы не вместе.

Из одеждыу меня было несколько комплектов белья и два комбинезона на разные виды работ. Один сделан из хлопка, другой — непромокаемый из полиэстера. Они скромно приютились в угловом отделении шкафа спальни. Макс взял меня за руку и повел в коридор. Открыл центральное отделение, где была развешена женская одежда.

— Это мамино. Все новое, — он едва заметно сморщился. — У вас разные размеры, но большинство вещей подойдет. Трикотаж, например.

Я протянула руку и закрыла створку.

— Пока не нужно, — ответила спокойно. — Комбинезон вполне меня устраивает. В нем удобно. Да и не хочу я выделяться из общей массы студентов.

Зная мое упрямство, Северинов лишь пожал плечами. Уговаривать не стал, за что ему плюсик в карму. Он взял меня за руку и потащил в спальню. Я не противилась. Наоборот, мне безумно нравилось все, что он со мной делал. Это было как открывать для себя новый мир со своими законами, устройством и откровениями. Иным запахом и вкусом. Чувственный мир прикосновений, поцелуев, ласк.

Этот мир воплотился в одном человеке, который всегда был рядом. Работая, я старалась спрятаться от него, закрыться, отодвинуть в сторону воспоминания. Но они всегда стояли, словно за тонкой дверью, ожидая своего часа. Отдыхая, я откидывалась на спинку стула и мысленно открывала им дверь. И они тут же обрушивались на меня, словно и не было никакой преграды. Его голос, запах. Его нежность, страсть, жажда. Его шепот: «Как же я люблю тебя. Ты — все для меня, мое счастье, мой космос, моя вселенная».