Книга Новая надежда, страница 28 – Александра Плен

Слова были ему чужды, Матвей медленно и тщательно их выговаривал, стараясь не ошибиться. Я действительно захотела поднять настроение малышам, особенно после вопросов Матвея: «Мы навсегда под землей?» и «Мы никогда не увидим солнца?».

На счет нескольких лет я, конечно, приврала. Кислородный взрыв, произошедший на Земле более двух с половиной миллиардов лет назад и создавший наш любимый озоновый слой, длился миллионы лет. С другой стороны, люди сейчас грамотные и смогут помочь природе восстановиться быстрее. Да и вулканы не смогут полностью его разрушить.

— Вы мне оставили хоть что-то? — Макс перевел взгляд на стол, где находились остатки ужина. — Я страшно голодный.

— Могу сбегать на кухню, — всполошилась я, вскакивая со стула.

— Хватит чая с бутербродом, — быстро ответил Макс, прерывая. — Желудок за три дня сжался в копеечную монетку. Я пока в душ, а вы приготовьте злостному хулигану перекус. — И быстро смылся из комнаты, не дав мне закончить фразу о том, что мне пора.

Пришлось готовить, благо, я принесла еды и для себя, но больше говорила, чем ела, так что еды осталось достаточно.

С появлением Макса Матвей с Лизой заметно изменились. Взбодрились, заулыбались.Как же, наверное, было страшно малышам остаться одними среди чужих людей, в бункере на глубине километра под землей…

Северинов жил на двенадцатом, я — на пятнадцатом. И как я не доказывала, что в состоянии спуститься на три этажа без лифта, он настоял проводить меня. Чувствовала я себя неловко. От парня несло смертельной усталостью, он постоянно зевал и тер запястье, словно его растянул. Все вопросы, которые крутились на языке, казались неуместными, даже глупыми. Что я могла спросить — как там в карцере? Я даже не знала, где он находится, вроде где-то внизу, на технических этажах. Об Иване? Мне он не интересен. Где его родители и почему не с детьми? Кто я такая, чтобы лезть в личную жизнь? Хотя, действительно странно — дети одни, из взрослых никого, только старший брат.

Мы уже прошли мимо кухни, как вдруг Макс начал говорить.

— Отец купил три билета полтора года назад, когда только собирались строить бункер, — его голос был тихим и безэмоциональным. — О реальном положении кометы знали немногие, лишь правительство и первая сотня олигархов. Им и разослали приглашения. Все держали в глубочайшей тайне, запретили говорить родным и друзьям. Даже я до последнего верил тому, что сообщали в новостях, пока отец за день до отъезда не приказал собирать личные вещи. Я приехал раньше. Отец должен был закончить работу с сокровищницей, забрать маму и спуститься вместе с вами, студентами, в последний день. Но они не приехали, вместо них приехали Матвей и Лиза.

— Они твои племянники? — мой голос внезапно охрип.

— Самое интересное, что нет, — усмехнулся Макс, останавливаясь на пролете между лестницами. — Отец и мама были единственными в своих семьях. Первое время я был в шоке, ругался, выгонял детей, орал, чтобы убирались. Я не понимал, что случилось. Откуда они взялись и почему мои родители отдали билеты каким-то незнакомым людям. Матвей передал клочок бумаги. Папа нацарапал его на своей визитке. Там было одно-единственное слово: «Живите».

Макс повернул голову в сторону и уставился в темноту между лестницами. Кадык на горле ходил ходуном. Я нашла его ладонь и крепко сжала. Так мы и стояли несколько минут, пока он успокоился.