Книга Лаборанты Черного Приора, страница 51 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

Судя по всему, на него, на Вжика, ничего не подействовало из арсенала усыпляюще-гипнотических чар обитательниц водных пучин, в отличии от всех остальных. М-мм, люди-то точно в отключке, а за наш зверинец я не ручаюсь, как и за демонов в людском обличии. Возможно, что кто-то ещё имеет аналогичный иммунитет и просто прикидывается заворожённым.

Вжик же продолжал исполнять охранные обязанности, находясь под Пологом Невидимости, наблюдая за происходящим и не вмешиваясь, как я велел ему в самом начале по заступлении на пост. И продержался мой верный Грифон ровно до той поры, пока его терпение не лопнуло.

— Вжик — ф-фу! А ну-ка — нельзя! — запоздало среагировал я, конкретно испугавшись за смертоубийство, замаячившее на горизонте ближайших событий чёрным парусом непоправимого деяния. — Ко-о мне! Си-и-деть! — сердито отчеканил я, хмуря брови и исполняя роль грозного хозяина. — Вы уж извините, он за хозяина разволновался, — добавил я, обратившись к незваным гостям с деланным дружелюбием в интонации.

Дамочка в ветвистой короне уж совсем как-то сникла, а дедушка Таум, Владыка, изобразил изумление на лице вместе с восхищением, возникшем при взгляде на Небесного Стража.

— Каков красавец, неправда ли, — высказался Таум, откровенно любуясь моим Демоном. — Представляете, уважаемая Тетис, каких дел вы чуть-чуть не наворотили? Ну хорошо,я допускаю, что Стража вы и Мара не видели, но Скипетр-то, во-о-н тот, в руках этого молодого господина, его-то вы точно не могли не заметить!

— Да, но-о… П-фф, да мало ли всяких Скипетров блуждает по миру в руках смертных! — Царица парировала наезд, но вышло неубедительно для властного собеседника. — И, вообще, я их наизусть знать не обязана! — она горделиво вздёрнула подбородок, даже несколько вызывающе, как на мой взгляд.

— Уважаемые, если вдруг спор из-за меня, то прошу Вас — не стоит далее накалять атмосферу! Я прошу Вас встать на стезю примирения, — выдал я коротенький спич, запросто сбив воинствующий настрой обоих спорщиков. — И да, с кем имею честь? — продолжил я в том же духе, почувствовав толику успеха в нелёгком деле парламентария-миротворца. — Лорд Микаэль Ришелье, — я встал с бревна и изобразил учтивый поклон.

— Уважаемый Великий Князь Рюрик, Феликс Игоревич, — Владыка Таум снисходительно улыбнулся, одарив меня взглядом лёгкого порицания, мол — вас-то мы и так знаем. — Нам хорошо известно кто вы, — подтвердил он посыл словом.

— Да, но мне-то вы не знакомы! — я не стал стеснять себя и нагло вступил в диалог полноправным участником. — Очень, знаете ли, хочется взаимности. Вот, например — кто вы все такие? — я прикинулся бесшабашным и не ведущим страха валенком. — Владыка чего, Царица какая… Я-то не знаю ничего о вас — а это неправильно. Вы, разве, так не считаете — тут попахивает дискриминацией, не иначе!

— А что такое — дискриминация? — дедушка нахмурился.

— Это угроза? — забеспокоилась Мара.

— А это, дамы и господа, ни что иное, как ущемление личности, ограничение прав и свобод, или различное неприличное обращение с людьми, или с целыми социальными группами на основании какого-либо признака! — выдал я сухую сводку из какого-то толкового словаря, пришедшую на ум. — В моём случае — дискриминация осуществляется по признаку смертности, — добавил я, поигрывая Скипетром и перекидывая его из руки в руку. — Вот такая незамысловатая философия. Так как насчёт взаимного знакомства-то?