Книга Варлоды и Школа Берсерка, страница 9 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

— Тьфу-ты, — я расслабился и махнул рукой, сменив выражение ястреба на дружелюбие. — Как вы все заблуждаетесь! Не парься. Не факт, что с высочеством сейчас Скарлет, — я с успехом озадачил Тёмного и его глаза округлились. — А будь и она — это ничего не меняет в наших с ней отношениях, — я частично развеял его беспокойство. — Все взрослые люди и вольные в своём выборе, — добавил я. — Вы все не о том думаете, роясь в чужом белье. Больше я не желаю слышать ни единого намёка по этой теме, и вообще, мои взаимоотношения с кем угодно никого не колышут! Я ясно выразил свою позицию?

— Предельно! — Тёмный облегчённо выдохнул и подошёл ближе ко мне.

— Вот и отлично! — я закруглил утренний диалог. — Это даже хорошо, что господин Годунов и одна из дубликатов Полин в оранжерее! Давай, пошли — у нас важные дела намечены!

Я простецки похлопал Тёмного по плечу, как закадычный товарищ, и развернул в требуемомнаправлении, как мне показалось.

Он не смог воспротивиться столь успешному напору с моей стороны, и мы чинно зашагали по Замковому коридору, наполняя пространство звоном шпор обуви Варлода. Я, к примеру, таких гаджетов на ногах не ношу, так как с Братаном есть уговор. Ему, моему боевому коню, не нравятся тычки острыми шпорами, с чем я абсолютно согласен.

Мы довольно-таки быстро добрались до любимого места отдыха местной аристократии, и я чуть не выпал в садок от увиденного натюрморта.

В смысле, от коллективного портрета работы какого-то супер-пупер талантливого карикатуриста.

— Тьфу! Х-ха! Ой, мамочки! Х-ха-х, у-ха-ха! — меня одолел приступ неуёмного хохота.

Я рухнул в первое попавшееся кресло, буквально держась за живот, и периодически тыкая руками в Высочество с Полиной и Скарлет. Они тут все трое, а заняты… Заняты… Блин! Сейчас сдохну со смеху.

— Это чо, да за ногу того крокодила, за Якут? — я смог сделать паузу в хохоте и задать правомерный вопрос, тыкая в высочество пальцем. — Аллергия на девушек что-ль?

— Феликс, всё бы тебе ехидничать, — укоризненно заговорила Полина, как мне кажется, ведь сейчас не понять, кто и чей образ на себя примеряет.

— Ивана Петровича Лютик ужалил, — к ней подключилась Скарлет, макая компресс в пахучий раствор народно-магического снадобья.

— Кто? — я закрыл рот руками, сдерживая новый порыв расхохотаться от вида опухшего лица высочества, украшенного двумя тонкими щёлками, вместо нормального разреза глаз.

Вместо ответа девушки дружно ткнули руками в симпатичный цветок, занятый отловом пролетающих насекомых. Завтракает, наверное.

— Это Лютик? — переспросил я, лишь для проформы.

— Угу, — буркнула Скарлет. — Безобидное растение, но кто же знал, что у Его Высочества дела плохи с восприимчивостью к ядам растительного происхождения.

— А я говорила — это плохая идея составить букет из цветов оранжереи, — посетовала Полина Николаевна, в очередной раз смочив примочку для Ивана.

— Ого, вот дела! — нас отвлекла реплика Ксении, появившейся в оранжерее. — Весело тут у вас, — добавила моя невеста, оценивающе рассматривая Годунова Младшего. — Чем это вы его так?

Теперь мы уже все ткнули пальцами в сторону голодного Лютика.

— Класс, как Феликс порой выражается, — Пожарская сделала верное умозаключение.

Мы с ней ещё раз насладились опухолью физии высочества, и я решил закруглять эту тему, переходом к насущным делам.