Книга Варлоды и Школа Берсерка, страница 52 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

— Мудрёно, но верно сказано, баре! — услышанным восхитился наш персональный Бармалей Барри. — Скажи же, Остапий? — он бахнул товарища по плечу.

— Угу! — Сивый недовольно повёл плечом, нечаянно ушибленным другом.

— Итак, господа и дамы, — я перешёл непосредственно к делу. — Идя навстречу многим заинтересованным, — я обвёл окружение проницательным взглядом, стараясь хоть на мгновение остановиться на каждом из присутствующих. — У меня к вам вопрос особой важности! — я сделал выразительную паузу, добиваясь полноты чувства интриги у дам и господ.

— Эм-м, Феликс, если ты рассчитываешь услышать слова отрицания… — наша Амазонка Скарлет сразу подала эмоциональную реплику.

— То не надейся — этому не бывать! — продолжение её мысли договорила Полина. — Говори же, и хватит будоражить нас интригующим началом!

— Я поддерживаю наших уважаемых дам! — степенно заявил Высочество Иван, выразительно взглянув на Графиню Потёмкину, чем спровоцировал появление у меня неких предчувствий о изменении в их отношениях.

Но я не стал уделять этому внимание, временно отогнав соответствующие мысли по поводу Годунова и одиозной Графини, с которойя всё ещё помолвлен.

— А вопрос мой звучит так, — продолжил я, своевременно и правильно вняв просьбам друзей. — Знакомы ли вы с преподавательской деятельностью, и готовы ли вы к ней приступить, господа? — мне удалось легко озадачить всех сразу. — Это касается все-е-х! Да-да, и тебя, Борислав, тоже, — я не смог удержаться от широкой улыбки, наблюдая откровенное смятение здоровяка, у которого даже испуг просматривается.

Барри подался назад, да так, что под ним жалобно скрипнул стул.

— А-а-а? — протянул он ошарашенно, и ища определённую долю поддержки у Сивого. — Пошто меня так наказываешь, ба-а-рин? — здоровяк с мольбой уставился на меня. — Это ж сорванцы-детишки, они с меня семь шкур сымуть! — тут он явно вспомнил себя в детстве, и провёл соответствующее сопоставление поведения с последствиями.

— Всех касается! — я создал выражение непоколебимости в принятых решениях. — А ты, Борислав, будешь отвечать за достойное физическое воспитание деточек! — я продолжил забивать гвозди радостной скорби прямо в его распалённое воображение, наблюдая, как крупный товарищ сникает. — Так что готовься оборудовать спортивный зал инвентарём и снарядам! Это и гантели всяко-разного размера и веса, и турники с канатами, и лесенки на стенах обязательны, как и штанги!

— Га-гантели? — переспросил Здоровяк полушёпотом от внезапного приступа бессилия.

— Да-да, именно! Я потом дам тебе все эскизы, а ты, Череп, зря улыбаешься, — я подметил веселье Поручика, и тем самым заставил его удивиться. — Тебя, мой дорогой друг, так же затронет общественная нагрузка, в качестве преподавателя фехтования и начального военного искусства! — я пригвоздил и его к месту, спровоцировав удлинение овала лица, как очевидного следствия отвисшей челюсти.

Женская половина коллектива заулыбалась, и раздались конкретные смешочки, предсказуемо исходящие от некоторых особ.

Я, естественно, тут же решил уделить внимание и этим персонам, веселящимся от наступления чужого счастья.

— А вы, милые мои стихийники? — я вперил строгий взгляд в лица упомянутых Магов противоположного пола. — Веселитесь, думая, что вас минула сея почётная обязанность преподавательской деятельности? Хе-х! — я ухмыльнулся. — Не-а, вы глубоко ошибаетесь, начав рано радоваться! — я продолжил, добавив в свой тон толику сарказма. —И вы, кто агитировал меня за создание Школы Берсерка, да-да, Рафаэль сотоварищи, — дошла очередь и до Тёмного Варлода с молодой Баронессой.