Книга Варлоды и Школа Берсерка, страница 33 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

Эмоционально насыщенная пантомима возникшего желания знания дополнительных вводных и фактов, волной прокатилась по лицам девушек, как и самого Сэра Рафаэля.

— Феликс, ты всех пугаешь, — красавица Серафима не вытерпела, и сделала-таки своевременное замечание.

— Я всего-навсего разминаюсь, — отмахнулся я, приложив все усилия, чтобы, не приведи Алайси, не обидеть девушку своим необдуманным, но всё же вырвавшимся жестом, из-за натиска сильных эмоций.

Сопровождаемый пристальными взглядами, я встал со своего места и подошёл к столику, на котором всё ещё стоят пара графинов с терпким напитком.

Решительно вывернув пробку, я разлил содержимое по изящным ёмкостям, заготовленным девчатами в нужном количестве. Чтобы всем хватило.

— Прошу, — я размашисто провёл рукой над немудрёной сервировкой. — На сухую, дамы и господа, как-то не так хорошо говорится и слушается, — добавил я, и одним глотком осушил свою рюмку. — К-хем.

Пока шёл процесс приготовления и непосредственного воплощения в жизнь возлияния, я отдал Шарику мысленную команду сгонять по-бырому за Скрижалью. Что он успешно и выполнил, продолжая находиться под Пологом Невидимости вместе с Вжиком.

— Что-то не нравится мне твой настрой, — подметила мелкая княгиня Врангель, и хлопнула рюмочку следом за мной. — Фух! Нас что-нибудь неприятное ожидает? — резко выдохнув, поинтересовалась наша боевичка, с толикой некой небрежности в интонации.

— Знаете, девчата, в чём причина моего паршивого настроения? — я налилвторую порцию в рюмку, и взглядом философа, с ярко выраженной алкогольной зависимостью, посмотрел сквозь сосуд на каминный огонь.

— В чём? — неугомонная Княгиня Врангель тут же поддержала закручивающуюся дискуссию с моими откровениями.

Элеонора решила не отставать от меня с возлиянием, и тоже долбанула очередную порцию крепчайшего, любезно разлитого и поданного мной.

— Есть одна народная мудрость, — продолжил я свои философствования. — Стократно подтверждённая жизненной практикой, — я сделал паузу, и ещё раз, уже более размашистым жестом, пригласил всех присоединяться к качественному возлиянию.

Рафаэль с моими стихийницами немножко покочевряжились, но приняли верное решение и присоединились-таки к нам с Элеонорой Врангель.

Быстренько догнавшись до равной с нами кондиции, друзья заметно расслабились, и я счёл их готовыми к продолжению сеанса безусловно полезного общения.

— Феликс, твои мысли всегда интересны, особенно в момент таких приступов красноречия, — честно, немного по-философски, и не без доли безудержной смелости, заявил Рафаэль. — И что же такого имел ввиду, чего хотел продемонстрировать, когда чуть ранее упомянул о частях сложного пазла?

— А вот что!

Тут я, сродни иллюзионисту, выхватил из пасти Шарика, продолжавшего находиться под покровом Полога Невидимости, знаменитую Скрижаль Души Владыки Захребетья.

Естественно, я не забыл надеть рукавицу, пошитую на заказ из грубой и толстенной кожи, дабы в очередной раз не словить разряд от своенравной книжицы.

Ба-ах!

Что-то упало, типа подломившегося стула, но я всецело сосредоточился на предмете Рюрика Мирного, и не обратил внимания на источник звука падения.

— Судя по замысловатым иероглифам, — продолжил я с выражением пьяного мудреца. — В этой вот, замечательной крупице истории, — я приподнял Скрижаль выше, для лучшего её обозрения. — В ней присутствует тайная клинопись, м-да… Которая, на мой взгляд, принадлежит пленным корейским туристам легендарных времён мезозоя! — выдал я классный спич, и перевёл взгляд на, как показалось, на место с Сэром Варлодом… — Уп-с?