Книга Стезя судьбы, страница 14 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

А мне вдруг захотелось спать, или потерять всю связь с внешним миром.

— Полежи-ка ты молча,Феликс Игоревич! — Рафаэль произвёл непонятное действие с рукоятью своей трости над моей головой, и я тупенько погрузился в беспамятство.

— Так-так-так, Феликс Игоревич… Я не перестаю поражаться твоей безалаберности!

Голос зелёненькой фурии с вечными качелями, знакомый мне до зубного скрежета, церковным звоном набата прогремел в голове.

Меня незамедлительно поглотила волна неприятных ощущений сродни тем, какие радуют человека при получении тяжёлой степени контузии. Не знаю почему, но в мыслях родилась аналогия именно такого характера.

Я с трудом разлепил глаза и подумал о спичках, вставляемых между век. Как иной раз советовали мои боевые деды.

Но спичек тут нет, что наводит на коммерческие мысли о их создании.

О чём я вообще думаю? Какие спички, и какая коммерция, если я теперь тоже прозрачный и сижу на качельках? М-да уж… Прямо напротив призрачной девушки.

— Порой, Феликс, я подумываю, а не забить ли тебе гвоздь в голову? — продолжился мой нравоучительный прессинг, а вокруг пустота без каких-либо признаков земли, или неба.

Я поёжился, что естественно для человека, попавшего в такую замысловатую ситуацию…

— И память тебя подводить перестанет, — начались рассуждения девушки в тональности неприкрытого назидания. — Потрогаешь голову, бац — а в ней строительный дюбель торчит. Сразу вспомнишь о недолговечности магических энергий, как и о осторожности в поведении, — зелёная пожала плечами, а на меня даже не смотрит, зараза прозрачная. — Наденешь шляпу, иль капюшон накинешь, а они возьми да зацепись за гвоздик, эдак так «сотку».

— Я теперь тоже призрак, как ты? — я созрел до вопрса, точнее осмелился прояснить неприятный момент с пустотой.

— Нет, пока ещё ты человек, правда… — она оторвалась от рассматривания великого чёрного ничто, и уставилась на меня глазами бездушной кобры.

— А где всё окружение? — продолжил я деланно хорохорясь перед призрачной фурией, мол — да и подумаешь. — Небеса и земля, они перед пустотой или сразу за ней?

— Юморите, Феликс Игоревич, а зря! — рявкнула дамочка, а я обратил внимание на её внешний вид.

И как внимание-то не обратить, если девушка одета в современные коротенькие шорты из джинсового кттона, вкупе с топиком, еле-еле прикрывающим интересные элементы на безупречной фигурке призрачной фурии.

И что с того, что всё на ней призрачное и прозрачное? Взгляд-то мужской,так ясен-красен, сам притягивается… И не один я такой — м-м-м… ну скажем, внимательный.

— Эй, горе от ума, ходячее, — дамочка повысила голос, придав ему строгости. — Чего это ты зыркаешь туда, куда воспитанные мальчики не пялятся? А-а? Ещё раз засеку такое — враз тебе хобот оторву, а затем знаешь куда вставлю?! — прозвучала конкретная угроза, в исполнении которой я нисколько не сомневаюсь. — Ужаснёшься!

Я с трудом перестал лицезреть неуместный для богини наряд, а девушка зло нахмурилась, без труда определив направление моего взгляда, и скрестила руки на топике. На груди, то есть. В районе сосредоточения моего интереса. Бли-ин, ну вот о чём я думаю-то?

— Ладно тебе, ну прости, — я поднял свои прозрачные руки в жесте идущего на попятную. — С дискотеки прилетела, что ли? — непринуждённо поинтересовался я, изо-всех сил попытаясь соскочить с ругательного характера нашего общения.