Книга Тернии Великого разлома, страница 70 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

— Ну что вы, — я разыграл сценку смущения. — Вы преувеличиваете мои возможности, друг мой, — я взял свою тяжёлую ёмкость и подождал, пока Розенберг закончит приготовления и подымет свою ёмкость, изыскано украшенную ажурной резьбой по металлу.

Мы стукнулись металлическими сосудами и молча опустошили их. Настало время для разговора и Шевалье одарил меня немым вопросом.

— Что ж, перейдём сразу к делам? — утвердил я начало общения и продублировал его защитный полог своим.

— Не вижу помех, — покладисто согласилсямой собеседник.

— Мы можем говорить откровенно, в перспективе обоюдного неразглашения тем нашего общения? — я ещё раз напустил духа таинственности в интонацию, и слегка воздействовал на его разум, чуть увеличив эффект восприятия всего мною сказанного.

— Разумеется!

— Я не зря упомянул о откровенности, между нами, — я продолжил слегка наседать на него. — Ведь в ходе беседы прозвучат некоторые конфиденциальные вопросы, а некоторые из них могут затронуть некие секреты всей Префектории, — я сделал паузу, наблюдая за реакцией Шевалье.

Розенберг откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу. Подняв подбородок, он некоторое время любовался потолочными фресками. Затем хозяин кабинета активировал неприметный Артефакт, расположенный под столешницей с его стороны.

Тяжёлые портьеры на высоких окнах пришли в движение, погрузив кабинет в кромешную темноту. Но ненадолго. Тут и там появились источники света, в виде изящных и старомодных свечей, придавая нашему общению настроение высочайшей степени приватности.

Все эти манипуляции меня несказанно порадовали, так как означают только одно — это его согласие на выдвинутые мной условия.

— Хорошо, господин Феликс, я готов, — Шевалье вновь сфокусировал внимание на мне.

— Скажите, в Префектории существуют проблемы уплат податей, или положенной платы? — я перешёл сразу к делу.

— Поясните мой друг, — попросил Розенберг разливая нам ещё по порции тонизирующего.

— Тот минимум в денежном эквиваленте, назначенный за пользование ресурсами и богатствами этих земель, Северной Префектории, Верхне-Ляпинской, — пояснил я, и решил не останавливаться. — С землевладельцев, хозяев старательских артелей. Тех же промысловиков, охотящихся на обширных лесных территориях… С крестьянских подворий, разводящих скот. Ну, и с тружеников полей, собирающих ежегодные урожаи с посадок и посевов. Как пример, — я остановился.

Шевалье снова задумался, но взгляд не отвёл. Наоборот, в его выражении я прочёл высокую заинтересованность затронутой темой.

Он не спеша отодвинул серебряную ёмкость, и её место занял стеклянный графин тонкой работы с рубиновым содержимым. Места бокалов заняли крохотные рюмки, незамедлительно заполненные ароматным крепчайшим.

Мы их подняли и чокнулись. Пригубили терпкого напитка и опять уделили некотороевремя сеансу взаимного гипноза. Точнее, мы поддались изучению друг друга с точки зрения доверия. И мне показалось, что все паузы и приготовления завершились в мою пользу… Э-ээ… В пользу откровения.

— Решайтесь, — рявкнул я. — Или мы говорим с вами, и я делаю сногсшибательное предложение, или мы сейчас же расстанемся! — я прибегнул к грубости, для обеспечения полного доминирования в нашей беседе. — И не факт, что мы с вами останемся друзьями…