Книга Тернии Великого разлома, страница 5 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

— Ну, хоть какая-то разрядка! — я поддержал правильное толкование своего высказывания.

— Кажется, у меня есть нужный вам свиток! — изрёк Артур, воздав вверх указательный палец. — Погодите минуточку, — добавил антиквар и поднявшись со своего места вышел из общей комнаты.

— Как-будто кто-то собирается отсюда уходить, — недоуменно пожала плечами Полина. — П-фф! Уж точно дождёмся.

А буквально через минуту из соседней комнаты послышался звук рухнувшей мебели, типа серванта, и раздалось отчётливое ругательство. Затем всё стихло и в комнату вошли сразу двое.

Это довольный Артур, держащий в руках заветный рулончик древнего пергамента, и Тимоха, который потрясает образцом местной прессы….

«Что-то стряслось!» — именно это проорало мне моё сердце. Ну или душа… Ну… Или то, чем наградила меня Зелёненькая Фурия на качельках…

Видок у бывшего ватажника беспризорников, а ныне бригадира подручных строителей в моих правобережных владениях, совершенно не блещет счастливыми нотками. Напротив — он очень расстроен и близок к панике.

То, что мой мелкий товарищ в курсе событий секретной истории с молодым монархом и княжнами — я нисколько не сомневаюсь, и не удивляюсь этому факту. У него ведь складываются некие дружеские взаимоотношения с Наденькой Бестужевой-Татищевой, а она всё про всех знает.

— Тимка, перестань хватать воздух, словно рыба, выброшенная на берег! Давай, выдохни, соберись и скажи, что случилось, — я проявил внимание к мелкому другу.

— Фу-у-х! — Тимоха последовал моему совету. — Вот, баре, поглядите-ка, что делается на белом свете! — выдал он, не скрывая тревожных ноток в голосе.

Мелкий протянул мне местную газету, а я перенаправил её Годунову.

Просто я всё ещё испытываю затруднения при чтении из-за старого алфавита, изобилующего лишними буквами.

Высочество пробежался взглядом по заголовкам, вчитался в текст и изменился в лице. Иван впал в ступор, уставившись в пространство перед собой и стал белым обелиском. Что-то явно произошло.

Печатный глашатай местных новостей выпал из его рук, но до пола долететь не успел, будучи подхваченным Полиной Николаевной.

Одиозная графиня без особого труда отыскала нужную статью и углубилась в чтение. Однако, её реакция превзошла мои ожидания, явив полную противоположность реакции монаршего сына. Потёмкина обозлилась.

Я же, как и все остальные, предпочёл выдержать короткую паузу, перед прояснением сути прочитанных новостей…

— Кто из вас заговорит первым? — спросил я абсолютно серьёзно. — Поль, давай лучше ты, — мне пришлось сделать срочное уточнение, беря во внимание не совсем адекватное состояние Ивана Годунова. — Итак? — я скрестил руки на груди и, закинув ногу на ногу, откинулся на спинку стула.

Полина сжала прекрасные губки в тонкую полоску олицетворения гнева, став той самой стервочкой, какую я помню по паровозным приключениям. Взгляд её сделался колким, а Скарлет кивнула своим мыслям. Наверное, амазонка из Захребетья провела некую параллель меж собой и графиней, обнаружив схожесть личностныхчерт двух характеров, проявляющихся в реакции на что-то, из ряда вон выходящее.

— Я зачитаю короткую выдержку, — решительно заявила графиня Потёмкина.