Книга Боги и демоны Захребетья, страница 21 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

Я повернул голову и бросил короткий взгляд в сторону бывшей подсобки, а с недавнего времени комнаты, ставшей жилой и занятой дамами. Элеонорой Врангель и Серафимой Саровской.

Ефим так и продолжает сидеть и пялиться на меня не верящим взглядом. Не выдержав, он помотал головой, словно прогоняя видение, и следом протёр глаза кулаками.

— Свят-свят, Пресветлые духи! Господин Феликс, дык, а-а-а это точно, ВЫ? — отрешённо выдохнул он, проигнорировав мою просьбу о чае, вместе с вопросами о похоронах, и о подселившихся девушках.

— М-да, неожиданно! Ну и вопросец!? — недоуменно среагировал я на такое заявление. — Может пощупать хочешь? — съязвил я в качестве заявки на неуместность его неверия.

Однако Ефим моего сарказма не оценил и на полном серьёзе протянул ко мне руку. Потрогал за плечо, и даже температуру проверил, прислонив к моему лбу тыльную сторону ладони.

— Да ты, совсем уже, что ль? — не выдержал я и откровенно возмутился.

В этот момент мой питомец, спрятавшийся за пазуху во время перемещения, недовольно рыкнул и начал вылезать наружу.

Наверное, крылатому щенку мой эмоциональный всплеск показался подозрительным, и он решил познакомиться с источником раздражения, ну и заодно осмотреться на новом месте. Так сказать, воочию.

Преодолев складки меховой накидки, мелкий грифонвылез наружу и занял своё любимое местечко на моём плече. Правда он покрутился ещё немного и недовольно поурчал, подыскивая удобное положение. И только после завершения всех манипуляций с размещением, кутёнок взглянул на Ефима, лицо которого стремительно побелело.

— Э-э-э… — денщик протянул руку и направил указательный палец на зверя. — Э-это же… — Ефим стал судорожно хватать ртом воздух, что изрядно помешало договорить заключение предложения.

— Это грифончик, — завершил я за него и потеребил пальцем грудь малыша.

Крылатое создание, пришедшее к нам из мифов, довольно заурчало и тяпнуло меня за палец. Играючи, естественно. Хотя, зубы у него — ой какие не детские, если посмотреть чуть внимательнее к мелкому.

— Да-да, Ефим, — продолжил я перестав играться со зверёнышем. — Это грифон, но он добрый… Ну-у, пока-что, так как видит во мне папу, — проговорил я тоном спокойствия. — А теперь, отомри и давай уже, рассказывай по порядку, что я пропустил? Н-да, — я ещё раз оценил разладившееся, и несоответствующее обыденному, состояние денщика.

В этот момент с денщиком случилось озарение и по его щеке прокатилась скупая слеза счастья. Ефим раскинул руки в стороны и бесцеремонно обнял меня, чем озадачил грифона, сперва не понявшего замысла старого солдата.

Однако всё разрешилось миром, и Ефим окончательно пришёл в себе, ну или принял ясным сознанием моё неожиданное появление в келье.

— Ой князюшка, — он отпрянул от меня и покачал головой, сокрушаясь чему-то. — Что же будет-то теперича, я даже не представлю, — проговорил он вступление к назревшему прояснению ситуации в бастионе, меня касающейся.

— А что будет-то? — я изобразил непонимание и неуместность считать трагизмом произошедшее. — Подумаешь, переместился свитком портальным к себе, а до этого плутал по лесам, — я сразу выдал свою официальную версию произошедшего, рассчитывая опустить подробности про демонессу Алайси.

Договорив, я поднялся с диванчика и приобнял Ефима по-дружески.