Книга Холод и тьма Порубежья, страница 25 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

– Дык! Это! – Натаха упёрла руки в боки. – Сивого надо вызволять, из ящика-то!

– О том и речь, – согласился я и осмотрелся вокруг, на предмет поиска верёвок или ещё чего-нибудь такого. – Вот только ящичек этот находится с самого края вагона, а не рядом с дверью, – я припомнил, как выглядят теплушки с конями в стойлах, только уже снаружи. – Н-да… Так себе расположение, – я неумышленно потеребил подбородок. – Ну, а ждать остановку состава чревато… Да, это мы решим, – я поспешил успокоить встрепенувшегося Бармалея. – Барри, ну ты чего расклеиваешься? Духом-то не падай!

Он послушался и не стал впадать в истерику, и даже почти перестал паниковать, глядя на собравшихся с выражением надежды.

– Феликс, чегой ты постоянно шаришь взглядом по стенам? – от Ефима не ускользнули мои изыскания средств спасения.

– Да вот, Ефим, голову ломаю, как горемычного Остапия вытаскивать на ходу, – я озабоченно пояснил своё поведение. – Может подскажешь, есть у тебя что-то, ну… Типа, верёвок там, каких? А?

Старый вояка почесал затылок.

– Дык, в конных вагонах-то, почитай всяко найдётся, – Ефим подсказалто, что очевидно.

– Точно, – я мысленно ударил себя по лбу. – Итак, девушки, – я перевёл взгляд на серьёзных дам. – Нас четверых, ну, и Ефима, будет достаточно для спасательной операции. Вы лучше готовьте плацдарм для реанимационных действий, – озадачил я их незнакомым термином.

– Чем, прости… – забеспокоилась Элеонора и смешно наморщилась, проговаривая про себя непонятное слово из современного лексикона.

– Э-ээ… Готовьтесь к приёму пострадавшего, – пояснил я и снова расстроил здоровяка. – Но это не обязательно, – пришлось исправляться. – В том смысле, что не факт. Сивый, Остапий, может, и чувствует себя прекрасно в инструментальном ящике… – я понял, что лишь сгущаю краски своими пояснениями. – Короче, выдвигаемся!

Девичья часть нашей группы спасения расстроилась невозможности участия в основной фазе операции, но стоически согласилась со мной. Девушки занялись организацией будущего приёма и реабилитации Сивого, а мы выдвинулись в соседний вагон.

В переходе я отдал должное погоде. Действительно, холод чувствуется всё сильнее. Покрытые снежными шапками деревья проносятся мимо. Горы и луга слились своими границами и превратились в сплошное белое море.

Проехали мост. Древний и каменный он поразил меня своей основательностью. Строился на века и с запасом прочности. Да он и современный поезд запросто выдержит, и даже два, если они встретятся на параллельных путях.

Пройдя в конный вагон, мы сразу отыскали всё необходимое.

– Значит так, – я ещё раз высунулся из открытой двери вагона, и при страховке Барри проверил расположение ящика с Сивым. – Делаем следующим образом, – оказавшись внутри, я стряхнул снег с головы. – Барри страхует, а Миха кидает подкову с верёвкой от перехода сюда. Эд и я ловим.

– Понятно, – пробасил здоровяк, чьё настроение стало заметно улучшаться.

Михаил молча кивнул, и, взяв требуемое, направился исполнять поставленную задачу. Как всегда молча и без каких-то особых эмоций в выражении.

– Потом перебираемся к ящику, обвязавшись страховкой и фиксируем Остапия, которого вытянет Барри, – повторил я простенький план, который уже приняли товарищи.

– А ежели кто шандарахнется? – Эдик с подозрением выглянул наружу.