Книга Рунические войны Захребетья, страница 79 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

Тук-тук-тук! А потом и трескотня какая-то возникла, как от ломающихся в щепки досок. Но я пока не придал этому особого значения, так как мечущиеся твари постоянно пробуют мой полог непроницаемостина пробой.

Даже плеваться начали чем-то воняющим и шипящим при соприкосновении с предметами, мебелью и полом.

– Это что, кислота? Мать её! – заорал я, подхватывая крышку с какой-то бочки. – Да что это за хреновня-то!

На мою удачу действие субстанции оказалось непродолжительным, а иначе поддерживать полог в постоянном состоянии внешнего воздействия закончится истощением моих внутренних сил. И тогда всё! Амба и ноль защиты.

Прикрывшись импровизированным щитом, я почти поймал на мушку затормозившую перед атакой тварюгу.

Бах! Бах! Бах! Из-за моей спины раздались выстрелы, и потом щелчки курков вхолостую.

Щёлк! Щёлк!

Входная дверь отворилась, а следом захлопнулась с грохотом.

И тут неожиданно всё стихло. Лишь две твари продолжили корчиться на полу, сражённые рунными боеприпасами магии света.

Они начали шипеть и пениться, смердя и истлевая пока не осталось только два черепа. Именно это отвратительное зрелище приковало моё внимание до самого конца.

– Там снаружи – беда, – сухо донёс до нас Михаил сводку со двора. – И вот, – он указал на Натали.

Рука девушки повисла, а кровь идет с такой силой, что на полу уже лужица приличная образовалась.

– Балбес! – Элеонора подскочила к раненой, не обращая внимания на свою рану. – Я сейчас, терпи, голубка!

Мелкая вытащила из штанов край нательной рубахи и резким движением оторвала пару длинных полос. Сделала тампоны и приложила к ране, прямо поверх рукава. Перетянула ремнём, снятым с себя. Оставила только патронташ на поясе.

– Мне главное боеприпасы, а ремни с кобурами уже не понадобятся, – добавила мелкая, отвечая на мой вопросительный взгляд.

– Миша, подробнее? – Ефим спокойно спросил его. – Что там и сколько? А вы перезаряжайте оружие, девоньки, – обратился он к остальным. – Раненым пособите, и с револьверами тоже. Миша, я слухаю?

Михаил помог усадить Натали на лавочку.

– Стойте! – заорал парень, реагируя на движение Ефима. – Не открывайте, – он показал нам на ставни.

– Тьфу! – наш командир сплюнул.

Теперь и я обратил внимание на доски ставен.

Они оказались пробиты острыми пластинами, очень похожими на почерневшие перья крупных птиц. А самое непонятное, так это их медленное тление с исчезновением. Ещё хрень какая-то наметилась в противники.

– Та-а-ак, – протянул Ефим. – А теперь я хочу слышать доклад, что и как! – нахмурился дед,занявшийся снаряжением камор револьвера рунными боеприпасами. – С личного состава начинайте, осмотри всех, Элеонора, – дал он указание, а сам прищурился, глядя на ставни. – Прикройте погребицу, – это он уже мне и Эдику. – Внутрь не смотрите, ибо смердушкой тянет оттуда.

Мы выполнили указание бывалого солдата, а Людмила с Серафимой подвинули на крышку тяжёлый сундук. Потом мы вчетвером с девчатами проверили предбанник, действуя парами и закрывая спины друг друга.

– Тяжёлая одна, – коротко доложила Элеонора. – Но в памяти пока.

– Боезапас пока в достатке, – доложила за всех Серафима. – Я прошлась взором по патронташам, – пояснила она свой метод. – Ничего сложного, коли есть магия пристального взгляда.

– Снаружи беда, – вновь заговорил наш молчун Михаил. – Я с такой магией не встречался. Там всё подворье, животина, в смысле, на людей кидается. В голову если попасть, то и обычной пулей можно остановить, а так – без толку палить. Над домом тень видел, – он замолчал.