Книга Рунические войны Захребетья, страница 57 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

Я молча раздвинул доски и прошёл вдоль стены здания до её окончания. Тут я свернул и сразу увидел территорию со складами. Тьма тьмущая амбаров всех типоразмеров и назначений заняли приличную территорию.

– Ну да, тут всё то хранится, что отправку ожидает на восток или с востока, – проговорил я вполголоса. – Где тут коней-то содержат, а, Чукча?

– Он тот! – узурпатор опять воспользовался усами в качестве указателя направления.

Моросящий дождь заставил меня ускориться и расстояние до цели я преодолел почти бегом, однако внутри конюшен нас с рыжим встретили пустые стойла.

– Кх-м! – моё внимание привлекли кашлем.

Я обернулся и встретился лицом к лицу со старым военным, не иначе. Одет мужичок по форме и вооружён широким палашом.

– Господин, кх-к-х… Поторопиться вам следует, – он указал направление. – Ужо и погружено всё, и отправка случится вот-вот, – добавил дядя и потерял ко мне интерес.

Он ещё раз прокашлялся и захромал в ту же сторону, куда и мне указал.

Я пошёл за ним, что естественно, а через несколько минут неспешного продвижения по тропинкаммоему взору открылся вид на эшелон. Ну, нет у меня другого слова, чтобы как-то точнее охарактеризовать это транспортное средство. Именно такие вагоны я в военных хрониках видел по телеку каждого девятого мая в году.

Куда я попал? Прощай, комфортабельная жизнь!

Мы подошли к самому хвосту длинной вереницы вагонов.

– Вот туточки оне, кони-то все, – пояснил дед.

– Извините, а могу я вас спросить кое о чём? – я быстро нагнал его, направившегося в сторону головы состава.

Дедок остановился, развернулся и поправил завитушки на кончиках усов, рассматривая меня с выражением ожидания продолжения вопроса.

– Тут конь должен быть, строптивый, – я и продолжил дознание. – С такими лохматыми ногами, словно в обуви…

– Так ентот красавец твойный? – улыбнулся старый вояка. – Пойдём-ка.

Я повиновался и спустя пять вагонов мы остановились. Провожатый открыл дверь, отодвинув её в сторону по направляющим. Затем жестом попросил меня влезть внутрь.

В вагоне, оборудованном для перевозки коней я сразу отыскал своего скакуна. Все лошади стоят мордами к проходу, а этот задом. Обиделся?

– Ну, ладно тебе, – начал я. – Братан, ну вот реально. Тут просто принято не своим ходом на войну скакать, а пользоваться специальным транспортом. Я вон тоже в аналогичном вагонце поеду, – проговорил я слова тоном примирения.

Конь развернулся ко мне и застыл с демонстративно поднятой головой.

– Зато я яблок тебе притаранил, – я поставил корзину прямо к нему в загон. – Потом и морковку занесу.

Для этого пришлось войти в закуток и подыскать место, почти ползая между его ног. Кстати, мой скакун не привязан, в отличии от остальных лошадок. Не нравится, наверное. Свободу любит.

Служивый у двери икнул, а я увидел и остальные мои вещи, висящие в дорожных сумках рядом с конными причиндалами. Ну и пусть тут пока будут.

– Ладно, некогда мне, – я потрепал Братана по загривку. – Всё сразу не слопай, – дал я напутствие и вышел.

– А мы всё гадали, кто такой смелый до этой породы, – проговорил дед. – Знатный конь! – добавил служивый завистливо. – Редчайшей породы… Да-а-асс… – протянул он мечтательно и прикрыв глаза.

– Да вот, как-то сошлись характерами с ним, – пожал я плечами. – Мне теперь своих бы найти, точнее, вагон, – я взглянул с надеждой на деда. – Туман этот ещё… Ни черта не видно! Можно, конечно же, и в каждый стучаться,да только вот много их… Могу и не успеть до отправки!