Книга Рунические войны Захребетья, страница 47 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

Понять не могу, о чём они спрашивают… Хотя… Было что-то, но что?

Я вдруг вспомнил одну только деталь. Скандал на каком-то балу. Там что-то было с наездом аристократа, из-за недоразумения с дамой. И что без маски она только меня и видела, Потёмкина, в смысле. Ну а ещё может тот псих, что женихом назвался, прежде чем рухнуть от потери сознания, или от пошатнувшейся ориентации в пространстве…

– И почему у твоей двери их лакей с письмом в руках ошивается? – Марфа тоже внесла свою лепту в викторину – «угадай-ка ответ застуканного врасплох парня».

Я встал и слез с брички, не спеша подошёл к нарочному с посланием от вздорной графини и забрал то, что тот вертел в руках. Расплатился, помня правила и систему заработка у слуг, а после этого бесцеремонно развернул подруг и направил их внутрь дома Артура.

– Нечего на улице беседы разводить, да ещё по типу наездов, – объяснил я обалдевшим дамам своё поведение. – Давайте, – подтолкнул я их вперёд, – идём все в зал для наших совещаний… Н-да… Короче, в армию меня собирать будем! Такая рекогносцировка намечается.

Девчата вздрогнули при этом известии и как сомнамбулы проследовалидо указанного помещения.

Проходя мимо кузнецов, я отметил скорбь на их лицах, что не помешало одному из хранителей времени забрать выигрыш у русалок, находящихся у них в гостях.

Вот ведь, а? Заразы мистические, все до единого. Я тут горюю, а у них только ставки в сказочных головах!

А Калигулу я в этой компании не приметил, что показалось немного странным в столь ранний час. Ведь до его рабочей вахты на строительных объектах время пока не подошло. Ну, да ладно.

Зайдя в зал последним, я обалдело глянул на припасённые вещи, складированные прямо на столешнице.

– Вот, – Татищев не стал дожидаться моей реакции. – Всё собрали для тебя, Феликс. Я же говорил, что такие грамоты не бывают ошибочными.

Подметил он свою правоту без тени насмешки. Даже не то, что бы злорадством от сказанного потянуло. Вовсе нет! Ни намёка нет на что-то подобное со стороны взрослого графа, за что я ему вдвойне благодарен. И так настроение на ноль помножено.

Артур сидит в кресле, с внешностью философа, подперев подбородок ладонью. Думает о чём-то, наверняка, связанным со мной, точнее, со скорой отправкой меня в чёрте куда.

Дед Ермак тоже пришёл и что-то высматривает в груде амуниции с магическими боеприпасами. Иногда вытаскивает патроны и демонстрирует их Василисе. Родственники непрерывно шепчутся при этом увлекательном занятии.

Молодая магистретта кивает ему и собирает все образцы в те самые шкатулки, в которые их упаковали именитые дарители, когда мне предстоял поход в охранении. В аккурат, накануне отправки, как и сейчас. Аж ностальгией пахнуло в атмосфере…

– Так, когда у тебя отправка? – Артур прервал свой мыслительный процесс. – Просто тебе с упряжью попрактиковаться ещё надо, а из нас все учителя чересчур строгие. Ты лучше пойди к Григорию, пока он на конюшнях. Возьми свою любимую тетрадь и всё зарисуй! Так тебе будет привычнее освоить все тонкости.

Сказав это, он завершил заботиться о друге, обо мне, то бишь, и беспардонно забрал бумаги у этого самого друга. Быстро изучил Подорожную Грамоту с Предписанием, хмыкнул и занялся привычной медитацией, уставившись в одну точку. Нормально поговорили, короче. Ничего не скажешь.