Книга Врата войны, страница 29 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

– Александр, подскажи, пожалуйста, – продолжил я почтительно, решив следовать принятым правилам вежливости. – А с какой целью тут такое оригинальное крепление сварганили? – я продемонстрировал лёгкость снятия ножен со шпагой с перевязи. – Да и у тебя, вроде, тоже аналогичная конструкция, – я сделал пару шагов навстречу к неспешно идущему по тропинке поручику. – Вот, – я снова показал работу крепления, водрузив шпагу на прежнее место.

Неожиданно, без всякой подготовки и намёков на начало занятия, Череп выхватил свою шпагу.

Звук металла, скользящего по материалу ножен заставил меня внутренне содрогнуться и среагировать. Причём, очень неожиданно для меня самого, а главное, мои ответные действия произошли автоматически и очень стремительно. ОГО!

– Защищайся! – рявкнул поручик и сделал выпад, нанося реальный удар мне в грудь…

Кое-как я парировал его и отступил, точнее, отпрыгнул назад.

– Череп! Да ты офонарел, что ли?! – рявкнул я, пытаясь отбить очередной выпад злого преподавателя.

Успешно получилось, но тяжело. Я постоянно отступаю, а как иначе?

Однако, учитель и не думал прерываться на объяснения, продолжая наносить удары. Единственное, нужно признать, послабление в его удивительном, в прямом смысле этого слова, методе, так это некоторая медлительность. Иначе, он просто заколол бы меня при первом же выпаде. Вот только мне не особо легче от этого.

– Защищайся, и следи за осанкой! – сухо довёл до меня приказ боевой маг.

Какая к чертям осанка? Да он издевается!

– Можешь и напасть попробовать, – усмехнулся Череп, занося руку со шпагой на уровень моего лица для следующей атаки.

Удары посыпались нескончаемым шквалом, и я признался себе, что понял причину лёгкого отделения ножен от перевязи. Всё просто. Учитель уже провел несколько атак, а я даже не заметил, как начал использовать прочные ножны для защиты, вкупе со шпагой.

– Помни про руны стихий, которые изучил, и примени их к шпаге! – дал указание Череп и обрушил мнена голову рассекающий удар.

Я еле-еле ушёл с направления его атаки, аж волосы зашевелились при прохождении отточенной стали рядом с лицом.

Ещё и артефакты Рюриков молчат, будто знают, что это не нападение с целью лишения меня жизни. Перстень только пощипывает палец колючими и горячими точками. Вот и всё. Предатели! А если покалечит? Об этом мои хранители не задумываются. Хотя, о чём я вообще? Цепь и перстень разве могут думать?

Тем временем, Череп кивнул, типа, похвала такая, прям модняцкая. Обалдеть, как этот препод жжёт!

Ну, всё! Сам попросил нападать, если что! Счас я, ага! Уговорил! Применю руны стихий к стальному клинку, так филигранно украшенному инкрустациями вензелей рунных иероглифов.

Череп словно почувствовал мой настрой на рунную атаку и прервал чреду своих выпадов и ударов. Боевой маг остановился и взглядом указал на свою шпагу, по клинку которой пробежала неуловимая волна энергии.

– Феликс, помни о конечном результате, которого желаешь добиться от применения рун стихий, – дал он наставление, заставив меня посмотреть на происходящее по-иному.

Я обратил внимание на гравировки рун, что наполнились чем-то, сродни жизненным потокам стихии огня. Они замерцали, заиграли пульсирующими переливами, вселяя в мёртвый металл жизненную энергию прирученной стихии.