Книга Скрижаль, страница 58 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

К величайшему сожалению, продолжилось моё умиротворение не так долго, как хотелось бы…

«По-моему, ты снова вляпался в историю, Феликс!» – сказал я себе мысленно, пытаясь увидеть небосвод через седоватую пелену тумана.

Я резко перевернулся, из положения плывущего на спинке, и замер в воде, шаря вокруг взглядом и пытаясь сориентироваться. Сделать это сходу оказалось проблематично и пришлось потратить пару минут, пока я не обнаружил разницу в цветовом тоне тумана.

В одном направлении он становился светлее, а в противоположном, наоборот, сгущался, выдавая присутствие природного образования под названием остров. Ну, мне так показалось.

Определившись, я поплыл к светлому участку изо всех сил, свободным стилем, размахивая руками и чувствуя себя на сдаче зачёта по плаванию, а когда проплыл минут пять, вновь остановился.

Твою мартышку, шишку вместо ананаса!

Передо мной вновь темнел туман, а светлый его собрат оказался за спиной, в противоположной стороне. Признаки паники зародились в глубинах сознания, но я не стал сразу пороть горячку и вновь повторил манёвр со сменой направления.

Да чтоб его!

Кроме хорошей матерщины у меня ничего умного не сорвалось, так как третья попытка завершилась с тем же самым результатом, и у меня с завидным постоянством получалось, что плывя к свету, я чудным образом плыву к тьме. У меня создалось впечатление, что волосы зашевелились даже в подмышках.

Жесть, мать её, бл…! Вот что за невнимательность с моей стороны? Чего теперь ожидать и главныйвопрос нормального человека – что, чёрт дери, делать?! Да пошло оно всё!

Я решительно поплыл к темнеющему впереди острову, или местному призраку на воде, способному навести морок, или затуманить сознание, притягивая к себе плывущего ротозея, угодившего случайно в туманную ловушку. Страха, как такового, нет, однако меня никак не отпускает сильнейшее чувство беспокойства.

Как только я выбрал правильное направление, по мнению острова, плыть стало гораздо легче. Такое ощущение, что вода сама меня подгоняет к мистическому месту, или я уже и так подплыл слишком близко, когда пытался вернуться, кто знает?

Я зацепил рукой первый пучок сухого камыша, а через секунду прошёлся брюхом по коряге. Хорошо, что вода отшлифовала её, а водоросли сделали скользкой. Ран я не получил и мысленно выдохнул с облегчением, прежде чем коснуться крутого дна. Пара взмахов – и вот я на берегу, стою и всматриваюсь в туман, который ограничивает видимость до вытянутой руки. Веселуха просто! Сделал первые шаги…

Вообще, прогулка по мёртвому лесу в тумане, это та ещё радость, особенно когда не видать не только куда направляешься, но и куда нога ступает. Посему, иду я настолько медленно, что если пойти чуточку тише, то по скорости буду соревноваться с улиткой, и не факт, что я выйду победителем в гонке с ней.

Но всё изменилось после странного дерева, точнее, его ствола, на котором неизвестные мастеровые вырезали чёрте что!

Это, в смысле чёрте что, содержит помимо рун неизвестных форм ещё и портрет. Что-то, или нечто, сугубо лохматое и жуткое, попортило прошедшим временем, а вот глаза остались зловещими. Общее выражение у этой оригинальной фрески странное, олицетворяющее усталость ЭТОГО, что изображено, от бесчисленных убийств. Мне так, в общем, показалось.