Книга Элементаль, страница 34 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

Странно, почему нигде нет банальных табличек с названиями? Мол, вот тут живут такие-то… А вдруг кто-то, совсем не местный, примется отыскивать нужное поместье, ему что, придется обследовать каждый поворот и заниматься прочёсыванием? Ну, да ладно. Наш Тимка знает, где сворачивать и без примитивных навигаторов.

На очередном повороте дороги, расположенном как раз в редком березняке, мы, наконец, свернули и помчались по насыпи с мелким гравием. В предвкушении скорого окончания пути, настроение начало улучшаться, да и тучки на небе потихоньку рассасываются, так что дождик почти стих.

Через пару-тройку километров движения по прямой трассе местного значения, нашим взорам открылась площадка перед воротами усадьбы, а точнее, у въезда в парковую зону, перед ней. Это, как я заметил, наверняка, мода такая, повсеместная, в архитектуре у аристократии – этакая ухоженная дорожка среди культурных насаждений, ведущая к главному фасаду здания с неизменной колоннадой, фресками, барельефами и скульптурными композициями, размещёнными везде, где только возможно.

Площадка уставлена неимоверным количеством бричек, карет и просто двуколок, а кучера, доставившие своих знатных господ, разбились в кружки по интересам и беседовали о чём-то, периодически разглядывая вновь прибывающих, типа нас.

Вроде, не опоздали. За нашейбричкой подъехала ещё одна, а затем и еще карета остановилась. В общем, в зоне паркинга перед усадьбой царит некое оживление.

Мы с Гришкой спешились, осмотрелись, проверив внешность друг друга, и остались довольны. Мой револьвер эффектно выглядывает из-под полы пиджака и плаща новой выкройки. На нас сразу обратили внимание, но комментарии не прозвучали. Вокруг все попросту замолчали. Приличия, наверное, соблюдают, а мыть косточки начнут, когда мы покинем это место.

– Феликс, барин, – по привычке с присказкой обратился ко мне Тимка, не торопясь покинуть бричку. – Я тут останусь, как положено. Да и покручусь среди слуг, может, какие полезные новости узнаю.

Мне такой расклад понравился, потому что вести с собой на приём сразу двух товарищей кажется идеей не сильно удачной. Так себе идеей кажется.

– Давай, – я протянул ему руку для рукопожатия.

– Не парься, барин! – он хлопнул по руке и спокойно отвернулся, разглядывая ближайшую компанию из слуг. – Правила знаем!

– Ну, лады, – добавил я, разворачиваясь ко входу. – Ну что, Григорий, пойдём поздравлять мою ненаглядную подругу. Только свёрток прихвати!

– Эм-м. Да он всегда со мной, – Распутин прижал драгоценность к телу. – Пошли, чо стоять то?

– Вот и я про это талдычу! Нда-с!

Мы прошли под аркой ворот и направились вперёд, по аллее, разглядывая скульптуры крылатых девок, мужиков в доспехах и какую-то бяку, пронзаемую копьями конных воителей, похожую на червяка-переростка, только с добавлением лап, крыльев и рта, полного мелких зубов.

– Фу! Дичь какая-то! – у меня вырвалось замечание.

Еле удержался, чтобы не сплюнуть от омерзения.

– Что за искусство?! Я бы ограничился девчонками с крыльями, ну, накрайняк ещё рыцарями разбавил бы, – пришлось пояснить Гришке, глянувшему на меня с такой иронией, словно я вообще не шарю в скульптурном творчестве.

Но он нашёл в себе силы не комментировать вслух мою недалёкость, только хмыкнул, поведя плечами.