Книга Руссия магов, страница 62 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

– Вы можете сколь угодно смотреть на меня, я уже понял, что разговор предстоит тяжёлый, – визитер первым нарушил молчание. – Давайте торговаться. Сколько вы хотите, чтобы недоразумение было исчерпано? Сто рублей? Двести?

Я не отреагировал, продолжая смотреть ему в глаза. Меня задело всё. Это так принято решать вопросы? И то, что джентльмен не представился – он реально счёл меня тупым молокососом? Может, приём такой, давление авторитетом? Только мне пополам его регалии, если даже они и есть. Вежливость соблюдать надо, а не делать одолжение! Да и вопросы не так решаются, особенно когда дело тюремного срока касается.

– Что вы молчите? – он явно занервничал, так как ни грамма не понял моего настроя.

Ага, ментальную составляющую никак одолеть не получается. Спасибо тебе фурия прозрачная! Я мысленно поблагодарил бестию за дар сопротивления ментальным атакам.

– Хорошо, что на «вы» ко мне обращаетесь, иначе я послал бы вас на хер, при первом же сказанном слове! – пришлось обозначить позицию более внятно. – Вы может и пень с горы, но мне как-то до синей лампочки, что вы там, откуда и за коим чёртом пришли. Представляться надо, а не буркалами стрелять! Или мне распластаться и расшаркаться? Чей прихлебатель?

Я понял, что это не следователь, а порученец какой-нибудь от одного из папаш, так что церемонии разводить не собираюсь, тем более, на такое наглое насмехательство. Типа, я даже не достоин знать это тусклое сиятельство. Однако!

– Я! Я… Да как ты…

– Педаль от тормоза, вот кто ты! Вышел отсюда и зашёл заново, представься только, а иначе разговор с косяком от двери будешь разговаривать, – я спецом выводил его. – Или будешь послан, а твой хозяин пришлёт другого переговорщика. Кстати, деньги помножьте на тысячу сразу, это для того, чтобы думал над построением диалога. Я тебе и твоему хозяину ничего не должен. Так что, может, ну тебя сразу? Подождём другого, более вменяемого? А, как считаешь?

Я сходу понял, что это явный представитель, только вот знатность у него не врождённая, а приобретённая при покровителе, или при содействии хозяина. Это та порода людей, что называется, «из грязи в князи».

Подумал и продолжил:

– И что тогда ты скажешь хозяину? А? Скажешь – ой, я там дуру сморозили всё испортил? – я подождал, пока его красные пятна заполнят лицо основательно. – Иди и войди заново. Я что, тихо говорю?

Сиделка Марфа, ставшая невольным свидетелем такого открытого противостояния, превратилась в белый солевой столб, даже дышать вроде перестала. Я отвернулся от визитёра и более не обращаю на него внимания, делая вид, пипец какой занятости! Ничего не придумал, как считать цветы на платочке, оставленном Ксандрой.

Человек выскочил, но дверью не хлопнул, а я улыбнулся и подмигнул обалдевшей Марфе – мол, знай наших!

Поразительно, но всё сложилось именно так, как я и предполагал. Он не пришёл ни через минуту, ни через десять. Я уже было расслабился, и хотел продолжить бездельничать по полной программе, как в палату вновь постучались.

– Х-м. Марфа, милая, поинтересуйся, пожалуйста, не в службу, а в дружбу, а? – я кивнул в сторону двери.

Решил, что так будет правильнее.

– Эм-м, ну хорошо, – она улыбнулась застенчиво, – я попробую!

Девушка поправила складки на одежде и оглядела себя критически в зеркале с дорогим окладом, мгновенно изменилась, сделалась серьёзной, типа личного секретаря. Улыбнулся мысленно её перемене и желанию сыграть роль злого «демпфера от наглых визитёров», непременно на «отлично».