Книга Деспот на кухне, страница 77 – Милена Кушкина

Подумать только, запись не появилась у них, а виновата я!

— Это магия. Все получается само собой, — пояснила женщина, небрежно махнув рукой, будто это была сущая безделица, — в истории были случаи, когда ведьминская кровь просыпалась после какого-то травмирующего события или вспышки гнева…

— Именно так и случилось в тот день, — перебила я ее и смутилась, все же она учитель, — меня предали близкие люди…

— Может быть, это и послужило толчком, но запись так и не появилась, — настаивала деканша.

Она начала уже меня раздражать своей принципиальностью. Ну нет записи, и нет! Мало ли что там у них в книге учета ведьм засбоило. Может, они и вовсе поздно-инициированных не учитывают как неперспективных.

— Понимаю ваш скепсис, — улыбнулась женщина, глядя на меня как на нерадивое дитя, — но сейчас я пришла к вам по другому поводу, а уж четкость работы нашей летописи мы можем обсудить в другой раз. Кажется, вам нужна помощь?

Я задумалась. Помощь настоящей ведьмы мне бы пригодилась. Женщина вызывала доверие, да исейчас я бы согласилась на любое предложение. А потому, немного поразмыслив, я кивнула.

Мимо нас с недовольным видом прошел один из жильцов нашего общежития. Он лениво проследовал до мусорного бака в тапочках на босу ногу, почесал волосатый живот и так же неспешно проследовал к себе.

— Мы можем поговорить в месте, где нам никто не сможет помешать? — спросила декан Хальт, покосившись на мужчину.

— Давайте поднимемся ко мне, — предложила я, понимая, что разговаривать у крыльца не очень удобно, — но предупреждаю: обстановка там весьма скромная.

— Это не имеет значения, — кивнула она.

Мы тихонько пробрались к лестнице, чтобы не привлекать внимания коменданта.

Комната встретила меня унылой тишиной. Никто не горланил песни, а на столе сиротливо лежали недоеденные сушеные креветки, от взгляда на которые на глаза слезы навернулись.

Хорошо, что я пришла домой не одна, хоть отвлекусь на беседу.

— Странная еда, — покосилась Ирма Хальт на объедки, — это же вредное.

— Не знаю, Аркаша любит… любил, — всхлипнула я.

— Аркаша — это ваш фамильяр? И вы кормили его человеческим фастфудом? — возмутилась гостья.

— А я думала, что это корм. Покупала в ближайшей лавке, — растерялась я.

— Нет, моя дорогая, это закуска к пиву. Вы разве не знали, что фамильярам нужен особый корм? — глаза женщины округлились от удивления, будто она никогда в жизни не видела ничего более возмутительного и неправильного.

Я почувствовала себя нашкодившей девочкой, которая вазу разбила по неосторожности.

— А он мог от неправильной еды… того, — предположила я самое худшее.

— Сначала он бы начал терять чешуйки, потом и вовсе бы стал прозрачным, — деканша говорила мне это с таким тоном, будто я забыла самое элементарное, и вообще это все должны знать, — последним исчез бы аквариум. Но еще несколько часов назад мы были свидетелями фееричного выступления вашего фамильяра. Кстати, интересный вы текст сочинили…

— Какой текст? — не поняла я.

Декан посмотрела на меня удивленно.

— Вот эта речь во время выступления, все эти байки про отставного полковника и бабушку… это же вы заранее с фамильяром отрепетировали?

Я отрицательно покачала головой, уже понимая, что что-то снова пошло не так.

— Лора, это очень серьезно. Вы должны понимать, что фамильяр — это отражениемыслей и памяти ведьмы. И помнить он может либо то, что видел сам с момента появления, либо то, что произошло когда-либо с его хозяином. Но, я так понимаю, все эти истории не с вами произошли?