Книга Спаси моего дракона, страница 94 – Милена Кушкина

— Ошибаешься, девочка! — зашипел Слуга Света. — Мы на южной границе, а земли черного принца лишь в двух днях пути по морю. Где тебя нашли? На берегу! Тебя вполне могли привезтии оставить люди Йорда, чтобы ты втерлась в доверие к лорду Траверти, обвела всех вокруг пальца, и…

— И что же дальше? — не вытерпела я. — Собрала бы войско, состоящее из слуг и пошла войной на столицу, вооружившись поварешками и кастрюлями? Я всего лишь бедная девушка, которая честно трудилась и тратила свои заработанные гроши там, где на них можно было что-то купить.

Мужчины переглядывались. Я поняла, что у них на меня ничего нет. Только желание найти предателя. Но этих улик не хватит для того, чтобы доказать мою вину. Внутри я ликовала.

Но колючий взгляд жреца ничего хорошего не предвещал. Его и без того жесткие черты лица стали еще острее. Ему нечего было мне предъявить, но и отпускать добычу он не желал.

Помучив меня вопросами еще с час, следователи решили отпустить меня к себе в комнату и даже велели подать еды.

Оставшись одна в комнате, я с облегчением выдохнула. Пытками пока не угрожали, на костер не вели. Может быть и вовсе отпустят? Тогда я могу успеть спасти свою драконшу.

Теперь я точно знала, куда подамся в случае побега. В земли черного принца.

Не знаю, сколько я провела времени в заточении в своем каменном мешке. Казалось, я уже знаю наизусть каждую выемку, каждую трещинку в грубой кирпичной кладке. Кажется, в моем мире это был модный стиль лофт?

Меня еще несколько раз водили на допросы. Слуги Света были то в полном составе, то беседовали со мной по очереди. Один угрожал, другой говорил мягко и вкрадчиво, обещая спасение. Они путали, заставляли повторять одно и то же и требовали признаться в том, о чем я не имела ни малейшего понятия. Но не пытали. Если только не считать пытками эти многочасовые беседы.

Я совершенно потеряла счет времени. В комнате допросов был полумрак, горели свечи, а тяжелые шторы на окнах были задернуты. На беседу могли вызвать и два раза в день, и ни разу.

Когда я возвращалась в свою келью, то почти всегда находила скудную остывшую еду. Я ела без аппетита. Можно было и вовсе не есть, но я верила, что раз меня до сих пор не отправили на костер и вообще не огласили какого-либо приговора, то есть шанс рано или поздно выбраться отсюда. А значит, мне нужны были силы. И я заставляла себя съесть слипшуюся кашу или выпить пустую похлебку.

Пару раз я виделась с Лиззи. Это она мне приносила еду, но чаще всего мы с ней не пересекались. Подруга все еще была жизнерадостной. Похудела и, кажется, помолодела, пока жила здесь. Видно, что жизнь при Храме была ей на пользу.

Но она беспокоилась за мою судьбу. Про ход допросов не спрашивала, советов не давала. Несмотря на свою обычную живость и болтливость, она вела себя тихо и говорила мало. Возможно, нас подслушивали, а подругу ко мне подсылали специально, в надежде, что я расскажу ей что-то важное.

Лиззи просто иногда доставала из кармана передника баранку или кусок сахара, держала за руки и крепко обнимала на прощание. Эта поддержка не давала мне окончательно раскиснуть.

В те часы, что я оставалась наедине со своими тяжелыми мыслями, я лежала на постели и смотрела в потолок. Иногда проваливалась в тревожный сон.