Книга Похищенная жена владыки пустоши, страница 41 – Милена Кушкина

– У нас осталось третье желание? – спросила я не своим голосом.

Фина кивнула. А у меня появилась идея.

– Я хочу освободить тебя, Фина от всех данных обязательств, чтобы ты отменила все магическое вмешательство, которое произошло с твоей помощью, – твердо сказала я.

– Как императрица и законная жена (пока) императора Рикара ты имеешь права этого требовать! – голос ведьмы стал сильным, он гудел, как огонь в камине.

Пространство вокруг закрутилось.

– Нет! – воскликнул Рикар, обнимая меня.

Реальность становилась прозрачной и невесомой, растворяясь, словно дым.

Я лежала на мокром кафеле в общественном туалете. Кажется, туфли оказались не такими устойчивыми, и я, поскользнувшись, ударилась головой о раковину.

С трудом поднявшись, я с удивлением увидела, как на моем запястье загорается и бесследно гаснет странный узор, похожий на браслет.

Реальность путалась с моим недавним прошлым, которое стремительно затягивалось дымкой.

Паника охватила меня.

Неужели я забуду Рикара? А он меня? Будет ли он счастлив в той, другой жизни, где мы не встречались?

Немного успокаивало лишь то, что сотни людей, которые были помимо воли перенесены в пустынный мир, тоже вернулись домой и через несколько часов забудут о своем приключении.

Но хочу ли я забыть?

В моей обычной, такой простой и привычной жизни еще не было человека, с которым я хотела провести ее остаток.

И тем не менее я сама отказалась от него.

Слезы катились по щекам. Я умылась холодной водой и решительно вышла из уборной.

Я поспешила на улицу. Я вспоминала, что в этом мире есть такси. А где-то меня ждет пустой и холодный дом.

Чтобы успокоить мысли и смириться со своей новой реальностью, я решила немного пройтись пешком.

Но я не учла, что живу не в очень благополучном районе, а на мне открытое платье в разрезом едва не до пупка.

– Закурить не найдется? – услышала я из подворотни.

– Ха-ха, Серый, где она сигареты должна, по-твоему, прятать, – ответ потонул в дружном хохоте.

Я невольно отступила и оглянулась в поисках защиты.

Из темноты выступило два гопника, которые скользили по мне липкими взглядами.

Я открыла рот, чтобы позвать на помощь, но голос совсем пропал.

– Ведьма! Сжечь ее! – послышался мне голос Лары.

Ногиот страха подкосились, я схватилась за холодную шершавую стену. К горлу подкатила тошнота.

Внезапно из темноты вышел рыжий кот. Вполне обычный дворовый бандит, разве что размером немного больше стандартного. Шерсть дыбом, спина круглая.

Котяра утробно урчал, демонстрируя острые зубы и угрожающе надвигался на гопников.

– Серый, эт че, блохастый ее защищать собрался?! – удивился один.

– Да чего этот котяра нам сделает? – сплюнул второй и с размаху пнул кота.

Тот с жалобным мявком отлетел в сторону.

– Барсик! – вскрикнула я и хотела броситься за котом.

– Не торопись, малышка, мы еще не закончили, – пропел тот, который назывался Серым.

Я всхлипнула.

Внезапный хлопок заставил вздрогнуть. Пока гопники отвлеклись, я бросилась бежать. Но не от них, а в сторону кота, который так и лежал на земле, не в силах подняться на лапы.

Склонившись над грязным котом, я не заметила, как появилось новое действующее лицо.

Такой же красивый и холеный, как в тот день, когда я его впервые увидела. Рикар. Он возник из ниоткуда, чем изрядно удивил гопников. Схватив хулиганов за ворот, он с нечеловеческой силой швырнул их назад в подворотню.

– И десяти минут не прошло, как ты снова нашла себе кота и успела вляпаться в неприятности! – с укором произнес Рик.

Я не успела охнуть, как он подхватил меня на руки.

– Кота своего не забудь, бабуля вылечит, – сказал он и поцеловал меня.

Ничего не произошло. Точнее, все произошло именно так, как надо.

– Куда мы теперь? – спросила я.

– В мир, где безраздельно правят наглые пустынные коты, – улыбнулся Рикар, – они ждут свою императрицу. А я снова холост и мечтаю назвать тебя законной женой. На этот раз без всякой магии.

Я прильнула к нему, веря в счастливое завершение этой истории.

И была свадьба. И были дети. А еще много рыжих пустынных котов, которые приняли обычного земного товарища как равного.