Книга Строптивая проблема для дознавателя, страница 21 – Наталия Журавликова, Милена Кушкина

Окрыленная своей идеей я вернулась к стойке, чтобы немедленно начать составлять список кушаний, которые может выдавать блюдомат. Я низко склонилась над листком бумаги, и старательно выводила слово “курасан”, когда прямо над ухом прозвучало ледяное:

— Постарайтесь в этот раз не наделать ошибок при оформлении документа, Ириселла Бретчетт!

— И вам доброго утречка, Харди. Элвуд Харди.

Я медленно развернулась к дознавателю, попутно пристраивая на лицо серьезную и невозмутимую мину.

Сегодня он еще с большим тщанием уложил свою шикарную стрижку. Я ему нравлюсь, или просто у него больше времени оказалось с утра?

— Надо полагать, я вне подозрений? — он не должен догадаться, как сейчас трепыхается мое сердечко. Рядом с ним становлюсь излишне резкой и даже дерзкой, но все это от дикого волнения, которое я испытываю.

— Никто не может быть вне подозрений, — не согласился со мной Харди. — Но да, ваши отпечатки пальцев оказались чисты. Так что я отдал ваш паспорт на переделку, скоро будете обладать верными документами. Но на вашем месте я внимательней относился бы к заполнению бумаг.

— Сколько вам лет, Элвуд? — спросила я.

— Двадцать девять. А что?

— Вы такой молодой еще, а ведете себя как моя бонна. Даже Франческа в сравнении с вами — юная девица.

— И довольно взбалмошная, — сухо отреагировал дознаватель, — оставила после себя первую встречную. Скорее всего, я был прав, подозревая ее в пособничестве контрабанде.

— Вы не очень-то проницательный дознаватель, — возразила я, — конечно, я первая встречная и почти не успела с ней пообщаться. Но донна Франческа совершенно не похожа на преступницу, которая будет сосредоточенно и методично заниматься передачей контрабанды. Тем более как вы сказали — это только один компонент сложного зелья?

— Именно так, — Элвуд, конечно, обиделся на “не очень проницательного”, но возможность поговорить о любимом деле его все же явно привлекала.

— Пожалуй что вы и правы, — сказал он задумчиво, — бывает, что свежим взглядом многое более очевидно, чем следователю с замыленным глазом. Франка бы потеряла терпение, вынуди ее кто-то участвовать в подобной операции. Меня всегда это в ней удивляло.

— Что именно?

— Сами подумайте. У нее куча времени, торопиться никуда не надо. Выйти отсюда никуда нельзя. Выходной, когда ты можешь открыть одну дверь и провести день в другом мире — раз в пять лет. На ее месте многие сходили с ума или находили какое-то увлечение, которое требует сосредоточенности. А Франческа… она все равно живет так, словно у нее один день, чтобы все успеть.

— Один выходной раз в пятьлет? — ужаснулась я. — Но почему так мало?

— Вы лучше спросите, кто подменяет привратника целый день.

— Действительно, кто?

— Да кто придется! — Элвуд махнул рукой. — Кто-то из числа дежурных комитета по перемещениям.

— Еще и такой есть? — ужаснулась я. — Боюсь всякой отчетности, а здесь прямо сплошная бюрократия.

— Это точно, — дознаватель сегодня разговорился и был не такой уж и грозный, — готовьтесь к тому, что вашу работу будут проверять, причем не всегда явно. Есть целые официальные комиссии, они прибывают регулярно, раз в два месяца. Но кроме них еще бывают “тайные путешественники”. Они появляются под видом обычных клиентов и совершают переход в первый попавшийся мир. А потом пишут отчет в комиссию.