Книга Его нежеланная истинная, страница 70 – Милена Кушкина

– Да поймите, что вы пара! Вы должны работать как единый организм, тонко чувствуя друг друга! – распалялсяпрофессор.

– Да не хочу я ее чувствовать! – вспылил Эдвин, отскочив от профессора к окну, словно боялся, что тот его ко мне привяжет. – Навязали на мою голову неопытную малолетку!

Каков нахал!

Ну тут я бы с ним, конечно, поспорила. Все же я старше, хотя иногда было ощущение, что он намного взрослее и опытнее меня. Хотя это и понятно: я ведь только осваивалась в этом мире.

– Да тебе любая будет ребенком казаться неразумным, – зло буркнул Кайрус, – девчонок же привозят сразу после совершеннолетия, а вы поступаете лет на пять позже. Они кроме родителей, которые с них пылинки сдували, и не видели ничего. А у вас у многих и опыт боевой есть, и жесткая муштра в военной школе. Нет бы заботиться о девочке, а ты все подавить ее пытаешься!

Эдвин отрешенно смотрел в окно. Слова профессора его не трогали. Жестокий холодный чурбан, ничем не лучше тех элитных, что зачислили на первый курс. Наверняка от него родится такой же монстр.

Лучше уж попытаться договориться с баронессой, чем искать тепло в его сердце. А от такого истинного надо бежать, сверкая пятками.

Колокольный звон оповестил об окончании урока, и я поспешила покинуть кабинет, оставив Макея с Кайрусом, чтобы не разрыдаться при них.

Эдвин Макей

– Какой смысл? – спросил я в пустоту, когда она выбежала из комнаты.

Кайрус молчал.

– Она все равно разорвет нашу связь, – продолжил я, все еще не глядя на профессора.

Не хотелось, чтобы он считал мои эмоции. Но держать себя в руках было сложно. Я сжал пальцы в кулак. Словно так можно было оставить мои чувства сокрытыми.

– С чего ты взял? – спокойно сказал профессор, словно не замечая моего волнения, – это все было для нее неожиданно. Отрицание – первый порыв. Но будут и другие. Дай ей время.

– Я все испортил с самого начала. Почему мне досталась именно та, которая желает этого меньше всех на свете?

Не знаю, у кого я спрашивал: у своего наставника или у дождя, так некстати барабанившего по отливу.

– Но ты ведь первый оттолкнул ее. А она просто ощетинилась в ответ, – я повернулся к профессору, который аккуратно складывал бумаги на столе, – если бы тебе сказали, что вот идет твоя истинная, наверняка ты бы не стал швырять в нее фаером. А если бы и сделал это. то не повел бы себя, как последний кретин.

Я вздохнул. Сделанного не изменить. И нашу первую встречу не переиграть назад.

– Я пообещал ей свободу через год, – вздохнул я, – и сдержу свое слово. Я и пальцем ее не трону.

– Почему? – вопрос профессора показался мне нелепым.

– Не хочу, чтобы мой сын был похож на этих, – я мотнул головой в сторону выхода.

Кайрус понял, что я говорил про так называемых элитных воинов. Идеальных бездушных существ, пригодных разве что к убийству.

– Не все такие сознательные, как ты, – вздохнул профессор, – ты бы стал хорошим отцом и добрым мужем.

– Но не для нее.

– Ты сможешь встретить кого-то еще. Позже. Но связь будет слабее. Готов ли ты к этому? – Кайрус посмотрел на меня так пристально, словно хотел заглянуть в самую черноту моей души.

– Я больше не буду искать истинную. По крайней мере до конца вторжения. Я же знаю, зачем это все, чтобы подпитать силы нунгалинов, которые постепенно иссякают. Это подло: использовать девушек как сосуды с энергией. Сколько из них не сможет дожить до конца года?