Книга Замуж за врага. Его (не) любимая, страница 128 – Юлия Марлин

— Княжна, — выдохнул он. — Не ушиблись?

— Немного.

Рука онемела и страшно болела. Как бы, не перелом.

— А вы? Не сильно я вас…?

София едва подавила улыбку: о, Светлая Заря, чтобы сказала мать-настоятельница, увидев ее сейчас в таком виде?

Ивар широко улыбнулся.

— Я крепкий.

«А он симпатичный».

Тогда — в крепости, она была уставшей и обозленной, и даже толком не взглянула на молодого северянина, но теперь в свете полуденного солнца, он предстал во всей красе. Большие синие глаза, крупный нос, аккуратные усики над верхней губой. В волосах за левым ухом — косичка воина.

Верея закричала неожиданно:

— Слава Северосу! Вы целы! Я так испугалась! Все эта проклятая змея! О, господин, вы очень помогли!

— Мой долг — оберегать любую жизнь, — сквозь боль ответил Ивар.

А сам с прищуром поглядывал на Софию, от чего девушка невольно смутилась. Похоже, Ивару это доставляло удовольствие.

Прибывшие на задний двор придворные и Великая княгиня помогли Софии добраться до покоев, не забыв порекомендовать ее спасителю — наведаться к лекарю. Последнее, что увидела заложница перед тем, как нырнуть в дверной проем, как Ивар отмахивается от помощи и провожает ее жадным взглядом.

* * *

— Вывих, не перелом, — успокоил Хорс, после долгого и придирчивого осмотра запястья. — Вам снова повезло.

Сидя на покрывале неразобранной кровати девушка не могла выразить словами, как рада видеть старого целителя, избавившего ее от ночных кошмаров.

— Я такая неуклюжая. Простите.

Морщинистый и высохший, но с удивительно проницательными глазами, старик наложил повязку, бубня под нос. От него пахло горькими травами, солоноватой свежестью и терпкими металлами; он казался тайной за семью печатями.

— Как ваше зельеиз лунной сивушки?

— О, весьма, весьма. Я добавил в него вытяжку из ягод черного бревва и для аромата масло из семян маракишша. Хвала Северосу, мне не пришлось долго искать добровольца для испытаний. Сударь Ивар заявился сегодня сам.

София улыбнулась.

— Готово, — старик встал. — Поберегите руку. Не делайте резких движений, и не вылетайте больше из седла.

Он улыбнулся, точно отец, заботившийся о дочери.

— Благодарю. За все.

Старик прищурился и хмыкнул:

— Пока не за что, княжна.

Не успел целитель удалиться, к девушке заглянула Верея. Сестра Великого князя пробыла в покоях до самого ужина, а когда небо востока опутал тяжелый мрак, и София подумала о сне, к ней вбежали Мия и Лия.

— Простите, мы виноваты, — они переглядывались и посмеивались. — Вас пригласили в гостевой зал. Просят о встрече.

— Кто? — Насторожилась София, подумав об уловке родных братцев. Эти легко могут и сюда дотянуться — и шут прямое тому подтверждение.

— Сударь Ивар, — хором прыснули фрейлины.

Гребень замер в пряди влажных волос.

— Ивар?

— Что-то передать ему, сударыня?

Девушка закусила губу, чувствуя, как заволновалась.

— Я спущусь.

… Северянин дожидался княжну, облокотившись о спинку кресла. Он что-то прятал за спиной и очень нервничал, но когда появилась София, напряжение на его лице растворилось. Поклон по по-лейдски и молодой воин раскрыл маленькую тайну: за спиной скрывался букет полевых ромашек.

— Это вам, — он протянул цветы с самым невинным выражением.

Княжне польстила обходительность бывшего коменданта. Еще никто не дарил ей цветов. И потому нежные бархатные солнышки в белой кайме стали самым прекрасным и бесценным даром на всем белом свете.