Книга Жених есть, совести - нет!, страница 23 – Анна Сергеевна Гаврилова, Яся Недотрога

— Да я просто помогу, — заявил истинный.

Пока Лекс помогал мне, остальные «помогали» самому Лексу. Увязались за Аргросом, как стая гусят.

— Пирожкам нужно остыть! — строго воскликнула я.

— Да знаем, знаем… — Тут потянуло холодом. Повеяло остужающим заклинанием, и это было возмутительно, потому что нарушало технологию процесса.

То есть остудить-то можно, но лучше, чтобы пирожки охлаждались сами. Без помощников и помогаторов.

— Так! — Я аж руки в бока упёрла. — А ну-ка отойдите!

Адепты подчинились, и я даже успела расслабиться. Но когда пихнула в духовку следующий противень, обнаружила, что на первом не хватает половины пирожков.

Половины!

Зато эти жевали… Даже смурной, кем-то побитый Кайром, стоял с круглыми щеками. Я даже не знала как на них ругаться, слов не хватало. У адептов — а это уже приятно! — слов тоже не нашлось.

— Аумуама, — выдал невнятное Лекс.

— Мм-мрму, — поддержал товарища Кайром, одобрительно мотая головой.

А детина-Малин просто шагнул к подносу за добавкой. Причём выглядел в этот момент так, что даже окажись в руках скалка, я бы не рискнула атаковать.

Вот просто не рискнула. С человеком, на чьём лице написано такое вожделение, не спорят.

Вернее это нормальные люди не спорят, а вот адепты академии Торна спокойно взирать на происходящее не стали.

— Пирожки делим поровну! — воскликнул Корни.

— Вообще-то эти пирожки приготовила моя невеста, — вкрадчиво сообщил Аргрос.

— И? — не понял логики Миар.

— Невеста моя, значит и пирожки — мои, — пояснил Лекс.

Ответом лучшему ученику академии стало грубое:

— Перебьёшься, Аргрос.

Миг, и Лекс плавно перетёк к столу, загораживая противень и всё его содержимое.

— Лекс, не дури. — Корни резко набычился. — Мы, конечно,друзья, но не до такой степени.

— Да неужели! — возмутился жених.

Я тихо застонала и отступила на три шага, а эти…

— Делим поровну, — бахнул верзила-Малин. Прозвучало ну очень веско. Так, что я поёжилась.

Тут истинный проявил прямо-таки чудеса дипломатии и бросил короткое:

— Обсудим.

Но это не помогло.

Ещё секунда, и Малин ринулся в атаку. Вслед за ним с места сорвались остальные. Лекс отбил первый удар и, подхватив противень, швырнул его вверх — причём так, что пирожки даже не шелохнулись. С неба не упал ни один.

А потом был прыжок и фееричное сальто. Лекс выскользнул, ушёл в бок, только поймать противень не успел. Добычу перехватил Миар, но тут же её лишился — Корни оказался ловчее.

Он тоже попытался уйти в сторону, при этом пальцы резко потянулись к пирожку. Я не выдержала и закрыла глаза.

Я просто не могла на это смотреть! Драка за выпечку банально не укладывалась в моём сознании. Особенно вот такая — массовая, с элементами акробатики. Они даже не мутузили друг друга, а эпично летали по кухне. Вместе с адептами летал противень.

Очень хотелось накричать, но я понимала, что бесполезно. Парни даже не красовались — реально боролись. Звуки ударов и приземлений периодически разбавлялись фразами из серии:

— Лекс, отлепись! Поженитесь, она тебе ещё напечёт!

Угу. Напеку. Потом всё брошу и напеку опять.

— Малин! Ты сожрал, я видел! — ещё одно приметное замечание.

Посуда оставалась на местах, котлы всё так же кипели, но на кухне царил хаос. Всё прекратилось, когда под сводчатым потолком прогремело:

— Так! Что здесь происходит⁈