Книга Сталь, страница 137 – Anne Dar

– Да, Гарднер, – сдвинул брови Тристан.

– Мы в подвале? – продолжала демонстрировать неожиданно накрывшее меня  тугодумие я.

– Да.

Я аккуратно, не без помощи Тристана, подняла своё туловище и села. Спина, руки и ноги сильно затекли. Шея и голова болели. Сильно морщась, я начала осматриваться по сторонам: низкий потолок, но в полный рост можно будет встать, лестница, ведущая к двери, свисающая с потолка голая лампа, голые стены… Поняв, что не вижуосновного, я резко обернулась и замерла. Позади меня, прислонившись к стене, сидели трое: Спиро, Клэр и… Незнакомая мне женщина.

Нет, это была не женщина. Это была молодая девушка. Спиро дремал с Клэр под мышкой, но девушка, сидящая в метре от них и в двух метрах от нас, не спала. Она внимательно наблюдала за мной.

– Всё-таки это был не далматинец, – приглушённо проговорил сидящий рядом со мной Тристан.

Да, на далматинца незнакомка совсем не походила. Две руки, две ноги, короткая рваная стрижка, волосы тёмные с выкрашенными красными концами, глаза чёрные, нос и скулы острые, кожа бледная, телосложение тощее. На вид ей было двадцать – двадцать два, не больше.

Я посмотрела на Тристана, всё ещё продолжая выходить из состояния потрясения:

– Сколько я была без сознания?

– Недолго… – сдвинул брови парень.

– Ровно три часа, – отозвалась незнакомка, и по её английскому я сразу поняла, что она немка. Я вновь обернулась, и девушка продемонстрировала мне маленькие часы на чёрном ремешке, закреплённые на её руке. Сначала опираясь о деревянный пол, а затем о собственные колени, я медленно начала подниматься на ноги.

– Кто ты такая? – начала я. – И как сюда попала?

– Меня зовут Роза Фишер. Тот мужчина, хозяин дома, запер меня здесь три дня назад.

– Расскажи всё, – попросила я.

Девушка словно ждала от меня этого вопроса, потому что, услышав его, её будто прорвало:

– В Брауншвейге Сталь началась четыре дня назад…

“Четыре дня”, – сразу же отметила я. – “Значит, в Германии этоначалось на целых два дня раньше, чем в Норвегии”.

Девушка продолжала поспешно тараторить:

– Мы с Розой были в кампусе Брауншвейгского технического университета…

“Так, стоп, она что, немного сумасшедшая? Почему она вдруг заговорила о себе в множественном числе?”.

– Стоп, – сразу же решила разрешить свои сомнения я. – Ты ведь сказала, что тебя зовут Роза.

– У меня одинаковое имя с лучшей подругой, мы тёзки. Ещё мы обе сироты, так что на лето остались в общежитии… – глаза девушки вцепились в меня, словно в спасательный круг, которым я в эту минуту себя точно не чувствовала. – Когда первые Блуждающие появились в студенческом городке, мы с Розой вырвались из Брауншвейга на её мотоцикле и без остановок ехали около получаса, пока у нас не закончилось топливо.Через примерно километр мы наткнулись на дорогу, ведущую в этот дачный посёлок. До города было идти дальше, поэтому мы решили попробовать найти здесь помощь. Этот парень, Гарднер, стоял на пороге первого в деревне дома. Увидев нас, он сразу же спросил, не заблудились ли мы и не нуждаемся ли в помощи. Когда мы рассказали ему о случившемся в Брауншвейге и о том, что у нас закончилось топливо, он стал зазывать нас остановиться у него. Был вечер, поэтому мы посовещались с Розой и решили, что на ночь никуда не поедем, потому что на дорогах в тот день происходило ужасное… Мы оставили свой мотоцикл перед домом и вошли внутрь. – Мысленно я сделала пометку, что никакого мотоцикла снаружи я не заметила. – Ночь прошла нормально: мы плотно поужинали, после чего я с Розой вместе переночевала на одном диване в гостиной. Но утром, когда мы начали собираться, Гарднер вдруг наставил на нас ружьё. Мы хотели отправиться в Франкфурт-на-Майне, там у Розы живёт кузен, и когда мы сказали об этом Гарднеру, он на нас напал. Он запер нас здесь, в подвале, где вместе мы просидели два дня, а потом… – Голос рассказчицы вдруг задрожал. – Вчера вечером он увёл Розу. Я уже сутки не знаю, что с ней, – к глазам девушки подступили слёзы, а кончик её острого носа покраснел. – Я пыталась прислушаться, но никаких криков и возни наверху так ни разу и не услышала. А потом, четыре часа назад, по-видимому явились вы.