Книга Сталь, страница 101 – Anne Dar

– Теона, я знаю, что ты со мной согласна, – взмахнул руками парень. – Я вижу это по твоим глазам.

Как же он повзрослел. Почти мужчина.

– Всё равно это слишком рискованно: вдруг вирус успел мутировать? Вдруг теперь эта вакцина всего лишь пустышка, потому что у вируса новый штамм? Вдруг тому, кому введут эту вакцину, не повезёт, и он станет двадцать четвёртым процентом неудач? А колоть, если уж мы опираемся на предсмертные слова того русского и на написанный на этом дешёвом ламинированном листе бумаги текст, необходимо прямо в сердце. То есть игла должна войтиименно в сердце и пронзить его. Подобного в медицине, насколько мне известно, прежде не существовало – прямого укола в сердце во имя банальной вакцинации. А вдруг это вообще ложь? Вдруг-вдруг-вдруг… Слишком много слепых зон.

– Согласен, но… – Тристан заговорчески заглянул мне в глаза, как обычно парни заглядывают в глаза своих несговорчивых подружек, чтобы в итоге всё равно получить от них желаемый поцелуй. Наглец. Всего лишь семнадцать, а уже сечёт фишку.

– Мы не будем никому из нас протыкать сердце, – категорично отчеканила я, вручая в руки собеседника слиток, который, что теперь было очевидным, хранил в себе сомнительную вакцину. – Сохрани это. На всякий случай. Когда доберёмся до Швейцарии, может быть узнаем об этом подробнее.

–Еслидоберёмся до Швейцарии, – сквозь зубы процедил парень.

Он явно желал от меня взаимности. Во всём. Но знал, что от меня он столь масштабной взаимности не получит. Поэтому он хотел её от меня хотя бы во взглядах на происходящее – потому что знал, что на самом деле в этом я с ним могу быть взаимной, в этом я точно с ним на одной волне, солидарна с ним. И всё равно он не получал от меня даже этого. И расстраивался. Я же не отвечала ему взаимностью даже в такой мелочи, как взгляд или мысль, потому, что не хотела, чтобы он возжелал большего. Потому что получив крошку от пирога, мы сразу же начинаем желать полноценный кусок, а получив кусок, мы вскоре начинаем жаждать пирог весь целиком. Он не должен обманываться ни возможностью получения куска, ни тем более возможностью получения всего пирога целиком. Поэтому я не даю ему ни крошки.

Мысль о том, что за то, что мы практически влезли в последнюю щель на пароме, нам всё-таки придётся заплатить чем-то большим, чем лишением автомобиля-крепости, в итоге оказалась не пустым звуком в моей голове, а предупредительным голосом интуиции. Я осознала это спустя двадцать пять минут после того, как мы съехали с парома на берег. Мы только что заправили полный бак (здание заправочной станции было закрыто, но вместо того, чтобы взломать дверь, как я сразу же предложила и даже нашла инструмент для этого мероприятия, Тристан предложил воспользоваться бесконтактным терминалом и – о, чудо! – система сработала) и теперь я смотрела тупым взглядом в свой телефон. Этот электронный сноб отказывался подгружать приложение, содержащее в себе дорожные офлайн-карты. Это было очень-очень плохо. Потому что по Дании я ещё ни разу не совершала автопутешествие. Я лишь примерно представляла, в какой именно стороне может сейчас находиться Копенгаген, который мы должны будем объехать десятой дорогой, той самой, о которой я не имею никакого понятия.

– Всё, – спустя десять минут беспрерывного гипнотизирования своего телефона, я наконец нашла в себе силы сдаться. – Карты у нас больше нет. Доставай бумажный атлас, Тристан. Будешь получать образование картографа.