Книга Абсолютный. Часть 2. Дикие просторы, страница 44 – Anne Dar

Кармелита восхищалась моей внешностью:она пыталась наряжать меня, но я сопротивлялась. Банты, платья, юбки, блёстки, ленты – всё мгновенно слетало прочь с меня и накрепко прилипало к Клэр… Кармелита любила меня… На ноль пять процентов меньше, чем Клэр… Она была хорошей матерью… Лучшей из тех, которой может быть чужая женщина чужому ребёнку…

Беорегард был серьёзный и весёлый, и влюблённый в Теону, и заботливый, и интересный… Его борода была колючей, а длинные волосы мягкими… Глаза красивые, улыбающиеся, обрамлённые серьёзными бровями… Он любил разговаривать со мной… Я любила разговаривать с ним… Мы вместе читали книги и журналы… Обсуждали… Делились мыслями… Ходили в библиотеку… Он брал меня с собой на стену… Говорил, что я ему как младшая сестра или как старшая дочь…

Я выросла… В счастье и с болью…

В меня влюбился парень… Но моё сердце уже было занято… Мне пришлось отбиваться от него… А потом и от других… Кармелита начала считать, будто у меня позднее развитие… Теона, кажется, поняла, что со мной происходит, но не смогла понять, из-за кого…

Я не просто не хотела, я боялась стать хранительницей домашнего очага. Теперь я понимаю, что в какой-то мере причиной был пример семьи, в которой я родилась… Да и вторая семья не была примером баланса: мать без отца, названные брат и сестра, крутые и бездетные дядя с тётей. Я хотела быть с одним. Или остаться одной. Третьего варианта никогда не было.

Чтобы осуществить свои намерения, я стала непобедимой…

Я стала непобедимой!..

Я-стала-непобедимой!!!

Я распахнула глаза.

Над головой висела растянутая иллюминация в виде стеклянных роз, светящихся тёплым жёлтым светом. Пахло свежестью, сандалом, цитрусом и горячим воском. Я очнулась. Но как потеряла сознание или засыпала – я не помнила. И тем более я не помнила этого места.

Резко приподнявшись на предплечьях, я начала поспешно осматриваться. Комната была не очень большой, похожей на квартирную: справа уцелевшие окна, за которыми густой патокой разлилась тёмная осенняя ночь, впритык к левой стене стоит стол и пара стульев, я лежу на просторной кровати, накрытой чистым и незнакомым мне покрывалом, у изголовья кровати стоит туалетный столик, усыпанный давно засохшими цветами, часть комнаты, та, что возле кровати, тускло освещена одной гирляндой, остальная часть освещается расставленными в разных углах, большими и сильно тлеющими свечами из желтого воска и белого парафина.

Я ничего этого не помнила. С памятью что-то произошло. Как будто все мои воспоминания сжались в один тугой клубок и теперь ни одна нитка из этого клубка не хотела пробиваться наружу…

– Не сработало твоё “прощай”, – вдруг раздался знакомый и одновременно по-новому звучащий голос. Резко повернув голову влево, я увидела Титана стоящим в дверном проёме. – Снова “здравствуй”. – Он прищурился и задумчиво добавил. – Ты как?

– Ничего не понимаю… Не могу вспомнить… Что со мной произошло? Где мы? Сколько я проспала? – мои вопросы сыпались, как из рога изобилия. Голос звучал как-то… Хорошо. То есть лучше, чем обычно. Как будто… Мелодичнее?..

– Нашел эту квартиру в соседнем доме от того, с крыши которого мы спрыгнули, – он красноречиво повёл одной бровью, и я отлично различила это движение, хотя находилась в противоположном конце комнаты. – Мы обратили тебя в Титан. Ты проспала полтора суток.