Книга Абсолютный. Часть 2. Дикие просторы, страница 16 – Anne Dar

– Что ж, больше не знаешь ни одной. Ты знаком с Дикой, а той Тринидад, что ты знал прежде, больше нет.

– И что же с ней произошло?

– Выросла.

Развернувшись на низких каблуках своих удобных ботинок, я зашагала дальше по мосту.

– Подожди… – он как всегда с неестественной легкостью, уже почти ставшей мне привычной, нагнал меня. – В Парадизаре твоя биография заключалась в том, что ты якобы была из бродяжек: шаталась по пустоши, где тебя и схватили парадизарцы.

– В Паддоке и Конкуре периодически звучало моё настоящее имя. А ты утверждал, что следил за мной, когда я была там.

– Я не сидел у экрана двадцать четыре часа в сутки. По большей части, особенно в Паддоке, за вами наблюдал Фло. Плюс ко всему камеры там были не вездесущими, и прямых трансляций не было – только часто затёртые записи. Я даже наверняка не знал о том, что ты из Рудника – у меня были только серьёзные подозрения. Не хмурься так. Я не смог бы тебя узнать даже имея прямые подсказки. Ты так сильно выросла… Даже странно тебя видеть такой, – он ухмыльнулся.

– Какой? – резко затормозив, я впилась в него взглядом.

– Ты больше не ребёнок, – неожиданно запнулся он.

– Да ты сама проницательность, – я пошагала дальше.

– Для меня это действительно необычно, – он не отставални на шаг. – Ты была такой маленькой куколкой, что я иногда боялся придавить тебя ладонью.

– Я не была младенцем, когда мы познакомились – мне уже было четыре года.

– Ну да, наша Трини всегда была самой взрослой из всех, – издевательски хихикнул он.

Неосознанно резко выдернув кинжал из ножен, висящих на моём ремне, я мгновенно развернулась и приставила лезвие к его горлу:

– Ещё раз назовёшь меня так и…

– Как назову? Трини? – он совершенно невозмутимо повёл одной бровью. – Ты не сможешь меня убить, даже если очень сильно захочешь и постараешься.

– Но я запросто могу заставить тебя мучаться.

Обхватив лезвие кинжала ладонью, он специально позволил ему глубоко порезать себя.

– Как и я могу тебя, – металлическим тоном отозвался он.

Продолжая смотреть ему прямо в глаза, я начала медленно вести кинжалом вниз, таким образом ещё больше раня его ладонь. Его металлическая кровь начала обращать кинжал в титанический сплав. Как только я вынула уже ставшее титановым лезвие из его сжатой ладони, я сразу же уткнулась его остриём в грудную клетку оппонента, в область его сердца:

– А что ты на это ответишь? – приподняв одну бровь, я обдала его хладнокровным взглядом.

– Скажу, что ты всё равно ещё маленькая для такой эротики, Трини, – с этими словами он одним лишь пальцем отодвинул остриё от своего сердца.

– Не будь слепцом.

– Хочешь сказать, что ты уже созрела для эротики?

– Хочу сказать, что остриё у твоего сердца – это не эротика, – я спрятала кинжал обратно в ножны. – Можешь даже не пытаться смутить меня подобными высказываниями.

– Тебя вообще сложно смутить, верно? Помнишь, как я однажды не заметил, как задрал тебе юбку? Тебе было года четыре. Девочки в песочнице засмеялись, на что ты невозмутимо сняла с себя всё платье целиком и осталась в одних трусиках. Все опешили, а ты продолжила невозмутимо строить свои песочные замки.

– Не помню такого, – сдвинула брови я, и продолжила двигаться дальше.

На самом деле я помнила этот момент. Кармелита лет до восьми пыталась привить мне любовь к платьям и юбкам, от которых была без ума моя названная сестра Клэр, но не я. После того, как я изрезала в клочья одно из новых платьев, меня перестали насильно наряжать в рюшечки и юбочки – сдались и позволили перейти на практичные шорты, и футболки, в которых мне было удобнее бегать по крышам иперелезать через заборы.