Книга Равные, страница 46 – Anne Dar

Мне крупно повезло, что мои родители оказались не из тех людей, которые днями, неделями, месяцами и даже годами носят в себе боль. Мне ещё предстояло выяснить, что все Металлы на подсознательном уровне стремятся к гармонии с миром, а потому быстро перерабатывают негатив в позитив, а тот в действие и созидание.

Так я становилась хорошимМеталлом. Наощупь в предрассветных потёмках пока ещё не изученной мной до конца, но уже представшей предо мною прекрасной Вселенной.

Наступила середина беспокойной ночи.

Всех членов отряда медики уже осмотрели. Только Барий, Радий и Франций оказались в полном физическом, и психологическом порядке, хотя по их внешнему состоянию невольно создавалось впечатление, будто им не помешал бы серьёзный отдых. У остальных выявили травмы различного характера и степени тяжести. У Вёрджила извлекли сразу двух мраморных клещей из ноги, у Луны обнаружилось сильное обезвоживание, у Скарлетт пара вывихов и одно растяжение, но самое жесткое у Эльфрика – воспаление легких.

Металлов отпустили в город – под свою опеку их сразу же взяла Кармелита, – а людей, всех без исключения, задержали в медицинском крыле. Исходя из того, что я расслышала своим гиперчувствительным слухом, всех их собираются продержать в общих палатах не менее трёх суток. Выписка из медицинского крыла у каждого будет индивидуальной – кого-то отпустят раньше, кого-то позже…

Я перебросилась с Эльфриком ещё парой слов после того, как он пришел в сознание уже лежа на медицинской кушетке. Он сказал, что счёл, будто затея с моим обращением в Металл провалилась, потому и оставил меня с Платиной и Золотом. Ему тяжело давался разговор: его пробирали жар и сильный кашель. Я ему ничего не отвечала, только кивала головой. Вскоре меня попросили удалиться из палаты, и я удалилась.

Всё перевернулась с ног на голову. Я вдруг ощутила, что Эльфрик действительно перестал быть для меня тем, кем был прежде и кем, казалось, должен был оставаться до конца. Он перестал быть моим компаньоном, моей правой рукой, тем, с кем я могла быть равной. Теперь мои равные – Металлы. А Эльфрик… Старый друг, который с каждым годом будет становиться всё старше и старше… Сейчас ему всего лишь тридцать два, а я уже вижу пару седых волосков на его висках. Нет, лучше не думать об этом. Лучше о другом. О том, например, что в моих силах предоставить ему и Дельфине безопасность, тёплый кров и хорошее питание. У них впереди ещё целая жизнь, быть может они даже решатся родить ребёнка, ведь здесь безопасно… Ведь безопасно? Да. Ведь Рудник простоял посреди зараженных земель уже полвека – значит сможет простоять ещё полвека и ещё… Однако именно здесь меня украли у моих вроде как непобедимых родителей. Получается, что даже здесь безопасность – это относительное понятие.

Стоя под стеной Рудника,у входа в медицинское крыло, я наблюдала за яркими вспышками воспоминаний в своей голове. Разговор с Эльфриком в поезде:

“-Почему ты не рассказал?

– Прости, я не думал, что это может быть важным”.

В момент получения такого ответа я пришла к выводу, что, наверное, его логика верна, ведь мы с ним одна семья, что могло бы значить, что наше истинное происхождение может не иметь никакого значения. Но нет. Нет, значение его ответа было совсем другим. Тем, что так метко определили Беорегард с Теоной. Эльфрик не должен был молчать… Он действительно мог замуровать меня в Кантоне своим молчанием. Понимал ли он это – вот в чём вопрос. Беорегард с Теоной не сомневаются в том, что он всё прекрасно понимал, но я… Я не могу не сомневаться в этом. Ведь мы с ним бок о бок выживали на сотнях охот, ведь мы были компаньонами и лучшими друзьями, и мы были семьёй…