Книга АтакА & Исключительная, страница 65 – Anne Dar

– Где Маршал? – зайдя в кухонную зону, он оперся поясницей о нижний кухонный шкафчик и, скрестив руки на груди, оказался повёрнутым ко мне правым боком.

Парень не из стеснительных, это очевидно, но то ли по примеру Маршала, то ли благодаря внутреннему компасу избрал поведение благодарного гостя, а не самонадеянного грубияна, который в любой момент может предпринять попытку прибрать к своим рукам всё, на что только упадёт его взгляд.

Спрятав фонарик в кармане толстовки, я закрыла дверцу шкафчика и ответила на его вопрос:

– Маршал уже в своей комнате, спит, – я бросила на него взгляд. Он не смотрел на меня. Странный парень: очевидно, что из дерзких, но ведь ведет себя по-джентльменски. Хм… – Кофе?

– У вас есть кофе? – повернув голову в моём направлении, он с усмешкой заглянул в мои глаза. Я всегда хорошо читала людей, и этого смогла прочесть влёгкую: непростой, с перчащими нотками опасности, дерзкий и при этом думающий – гремучая, непредсказуемая, сложная смесь. С таким нужно быть если не осторожной, тогда осмотрительной. Тем более с учётом его взгляда и улыбки с искрой. Не сейчас, но через время он обязательно попытается подобраться ко мне. К тому времени я наверняка приду к однозначному убеждению относительно всех тех качеств, которые определила в нём с первого взгляда. И открою новые. Что ж, с моей стороны это точно не любовь с первого взгляда и, быть может, вообще никогда не любовь, но посмотрим, что я решу к моменту, когда он попытается…

– Для тебя найдётся одна чашка, – продолжая хладнокровно смотреть собеседнику прямо в глаза, я поставила чайник на плиту. Он ухмыльнулся. Я как бы повторила его ухмылку. Две дерзости – не лучшая смесь для коктейля. Впрочем, мне нравятся смелые да резкие, а ему… Емутоже, что и является его персональной опасностью. Хм… Я могу сделать его зависимым от меня. Специально, конечно, не буду этим заниматься, но случайно может выйти. Однако же мне это не нужно. Главное, чтобы и ему не оказалось нужным…

– Сколько тебе лет? – он прищурился, наблюдая за тем, как я достаю из шкафчика банку с молотым кофе.

– Восемнадцать. В январе будет девятнадцать. А тебе, получается, двадцать два.

– В мае будет двадцать три.

– Неуязвимый мая. Значит, близнец.

– Как ты встретила Первую Атаку?

Наверняка такие вопросы он не задаст ни Дии, ни Кайе. Слишком в себе, чтобы обременять себя чрезмерным общением и бесполезной информацией. Интересно, какого цвета мысли в его голове? Наверняка не белоснежные. Ладно, так и быть, сам ведь нарывается.

– Я была в соседнем городе. Покупала книги. Когда все вокруг начали падать, я выбежала на улицу с полной корзиной неоплаченных книг, самозатачивающихся карандашей, блокнотов в клетку и чернильных ручек. Мою машину угнал пробегающий мимо громила, для совершения кражи разбивший окно водительской двери. Мне повезло, что рядом с моей машиной стоял припаркованным на своём пикапе парень, родители которого тогда жили в ближайшей деревне. Он подбросил меня до деревни, оттуда я добежала со своей украденной корзиной до дома. Бросилась искать отца, нашла его в гараже уже мертвым.

– Соболезную.

– Не стоит, – я прищурилась. Он и вправду соболезнует. Хороший парень на секунду. – Как прошла твоя Первая Атака?

– Я был в Оттаве с матерью и младшим братом. Они не пережили Первую волну. Мне повезло не увидеть их смерти – вместо этого я увидел гибель швейцара на ресепшене. Я прибежал в нашу квартиру за минуту до того, как в неё ворвался Маршал. Дальше начались игры на выживание. В Оттаве случился локальный переворот, бойня между гражданскими и военным, по сути своей – мясорубка, перемоловшая бóльшую часть города. Мы с Маршалом чудом выжили – смогли в последний момент прорваться через военный блокпост, который был выставлен вокруг города и который спустя час после нашего прорыва подорвали повстанцы…