Книга Живое Серебро, страница 71 – Anne Dar

О Золоте и его родственной связи с Адонией я думала недолго, дальше мои мысли всецело обратились к Платине. Продумав о нём почти всю ночь, перед рассветом я вдруг пришла к неожиданному выводу о том, что моё состояние очень сильно походит на влюблённость. Осознание этого факта настолько потрясло меня, что окончательно разбудило: я и вдруг влюблена?! Нет, в этом, конечно, нет ничего удивительного, ведь я уже испытывала это чувство – по отношению к Стейнмунну. Стейнмунн… Новое осознание: я охладела к нему. Но когда?! Когда я успела отдать все свои беспокойные мысли Платине, когда перестала думать в похожем русле о Стейнмунне?.. Разве так быстро можно развеять чувствовлюблённости к одному парню из-за схожего чувства по отношению к другому мужчине? Однако… Ведь за всю ночь я вспомнила о Стейнмунне только единожды – когда поняла, что всю ночь мои мысли были обращены не к нему. Кажется… Кажется, я запуталась в том, чего нет: Платина никогда не посмотрит на меня, как бы я ни смотрела на него, но и Стейнмунн, который всё ещё смотрит на меня ни о чём не подозревая, очевидно, больше не интересует меня в том плане, в котором интересовал прежде… Нет, нужно вытряхнуть всё это, весь этот бред из своей головы! Какие парни, какие чувства?! Я только недавно потеряла всех своих близких людей и сейчас занимаюсь тем, что выживаю в каком-то подземном лабиринте – вот на чём я должна быть сосредоточена! Платина или Стейнмунн – какой бред! Однако… Конечно же, Платина.

Глава 19День 4

Крейг устроил нам подъём как будто на час раньше обычного: прав был Брейден, говоря, что наше времяощущение без источника дневного света здорово сбилось. Ожидая, что нас, как обычно, разделят – мне скажут самой добираться до столовой, а девушек отведут по стилистам, – я была немного удивлена, когда всё пошло совсем другим чередом. Вместо того чтобы довести нас до столовой, Крейг, объединив девушек и парней, привёл всех в ещё неизвестный нам, новый и очень просторный зал, край которого неожиданно оканчивался отвесным обрывом. Подойдя к этому краю и заглянув через него, я поняла, что внизу находится чёрная пропасть, дна которой я совершенно не могу рассмотреть, будто его и вовсе нет. Моя компания парней сразу же начала выдвигать неутешительные гипотезы относительно того, что там может находиться: началось с плоского дна и закончилось скорпионами, пауками и даже львами.

Спустя несколько минут сквозь толпу участников прошел Платина, на которого я искренне старалась не пялиться, что у меня удавалось только наполовину, особенно после того, как он остановился совсем рядом, всего в шаге передо мной! Повернувшись лицом к толпе и таким образом оказавшись правым плечом ко мне и спиной к пропасти, к которой он остановился опасно близко, он начал говорить громко, так, что его слова слышали все. Его голос лился настолько прохладно-отстранённымы нотами, что по моей коже сразу же забегали мурашки:

– Тот из вас, кто прыгнет в эту яму, получит двадцать баллов, – сказал он и замолчал.

Толпе понадобилось несколько секунд, чтобы переварить услышанное, по истечении которых мужской баритон из конца толпы выкрикнул:

– С учётом того, что предыдущие задания оценивались всего в десять баллов, и притом, что во время них пускалась кровь, двадцать баллов не могут выдаваться всего лишь за обыкновенный прыжок!